— Видимо, вы знакомы с моим блаженным братом, — скривил губы кошак. — Он часто… пользуется моим именем.
— А замуж за меня кто из вас хотел? — уточнила я. — Настолько, чтобы требовать этого через императорскую канцелярию?
— Я никогда бы не пожелал взять в жены такую, как вы, — жестко констатировал пленник. — Одного взгляда достаточно, чтобы понять вашу деревенскую и необразованную натуру, способную лишь создавать вокруг себя хаос и разрушения. И раз вы хотите конструктивного диалога, то хотя бы снимите с меня эту… грязную помятую тряпку. — Игорь злобно фыркнул, пытаясь выбраться. Скатерть жалобно затрещала, но, видимо, какая-то магия все-таки удерживала ее целостность. — Немедленно!
— Да чего-то не хочется. Вдруг кусаться начнешь? — вздохнула я. «Выкать» кошаку расхотелось, особенно потому, что в моем мозгу вдруг забрезжили некоторые подозрения. Что там кричал Сист про имя прежней династии? Если это то, о чем я думаю… то церемониться смысла нет никакого.
«Кто о чем, а ты о сексе, сладкая… уже третий раз не можешь удержаться от укусов с незнакомыми самцами. Может, тебе успокоительного пропить? Или наконец научиться кусаться со СВОИМИ мужьями?»
«Это с теми, которые впаривают мне трех новых мужей по цене одного?»
«Хм, наконец-то ты применила интеллект по назначению? Неужели? Сладкая, если ты меня сегодня еще и укусишь, я точно не выдержу и…»
— У меня нет привычки тянуть в рот всякую… — Игорь явно хотел сказать «грязь», но почему-то сдержался. И дальше стало понятно почему: — Выходит, вы и есть та самая захолустная княгиня Надежда Волкова-Воронова, наделавшая шуму в обществе своими нетрадиционными методами и предпочтениями. И как бы прискорбно это ни звучало, наш брак — дело решенное, поскольку вы, сударыня, нас обесчестили.
— Вас? Вас я вообще впервые вижу!
— Я тоже. И видеть бы не хотел. Но вы надругались над… моим третьим братом. И так как это обнаружено опекунами, согласно некоторым законам теперь обязаны быть связаны с ним браком.
— Третий брат — это который обожает криминал, байки и маски? — со вздохом предположила я. — Ну что сказать… сам виноват. Нечего было с жабами целоваться.
— Это вы сейчас о себе так самокритично? — даже слегка удивился кошак.
— Нет, об этом. — Я удивленно кивнула на ту самую недоеденную Слоней жабу, выбравшуюся из складок скатерти. Ну точно, все так быстро завертелось, что ее сдернули со стола вместе со скатертью!
«Ой. А скатерка-то ядом пропиталась…» — улыбнулся во все сто тридцать два Сист. И шустро прибрал добро тонким щупальцем за спиной пленника, пока тот не видел.