Перетянут он был, понятное дело, вервием бессмертных. И виноват в этом был, естественно, кто?
Нет, ну на самом деле Сист. А отдуваться, как всегда, назначили меня.
Сорок второй поднял по тревоге гарем, потом орал, что трофей бросать нельзя, а поскольку трофей явно собирался отстреливаться, сами понимаете, чем все кончилось. Я не могла допустить, чтобы ранили моих котиков.
Пришлось глушить русала мордой в декольте. Не знаю, что быстрее подействовало, мой навык, с перепугу лупанувший на полную мощь, или просто у мальчика между двух буферов воздух кончился.
— Это, кстати, кто? — уточнил домовой, кивая на кулек.
— Жених мой, видимо. Теперь уже точно. Если раньше еще можно было как-то отбрехаться, что мы их кровинушку не трогали, то теперь не просто трогали… но еще и в логово уволокли.
— Еще один⁈ — предсказуемо взвился Илья. — Княжич! Несите обратно!
— Не получится. Похищение видело, наверное, пол-академии. Буквально «кавказская пленница» наоборот, — вслух прокомментировал чем-то страшно довольный сорок второй. — Я б посоветовал вам побыстрее эту пленницу приводить в чувство. Если вы, конечно, не желаете поближе пообщаться с местными правоохранительными органами. А так он хоть подтвердит, что это у вас брачные игры такие, а не террористический акт с целью взятия высокопоставленных заложников.
— Резонно, — кивнула я и потянулась к ткани, в которую был укутан пленник. Мы ее, кстати, со стола вроде бы сдернули?
Не успела я полностью раскрыть скатерть, как оттуда раздалось злобное рычание, перемешанное с шипением:
— Кто вы такие⁈ И что тут происходит? — С пола на нас глядел… э… я точно помню, что заворачивали русала. Почему развернули шипящего от злости ледяного кошака?
Ничего общего с русалом! Кроме блондинистости и, может, цвета глаз.
— Эм, а где рыбка? — ничего умнее я спросить не могла. — То есть художник.
— Вы что, — недобро прищурился Илья, разглядывая это видение, — еще и не того претендента украли⁈ Которого, пятого уже по счету⁈ Сударь, приношу свои извинения. Как вас зовут?
— Игорь Снегов, с-сударь похититель, — прошипел кошак, яростно щурясь. Но поскольку его развернули только наполовину и ограничивающую магию веревочку не сняли, драться не полез. Только вибрировал от злости. — Уже чувствуете будущую глубину своего раскаяния?
— А… кхм, — закашлялась я. — Тогда не так сильно извиняемся, выходит. Вы по адресу. Только вот непонятно… а куда делась русалочка?
— Кто? — Кошак так удивился, что на мгновение перестал шипеть и сверкать глазами. — А…
И замолчал. Мрачно. Разглядывая нас снизу вверх оценивающе-недовольным взглядом. Начал причем с Ильи, а до меня снизошел в последнюю очередь