— Это ты зря, — Родион покачал головой. — В моих словах очень много интересного, Люций. Ты бы поразмыслил над ними на досуге, а? Может, хоть будет какая-то польза. Правда, попытайся понять, а не отмахивайся сходу.
Он ещё раз улыбнулся напоследок и подмигнул… Глядя точно на внучку. Элиза готова была поклясться, что последний жест предназначался ей.
— Идём, — Родион махнул рукой; Алекс и Ленора, не обращая никакого внимания ни на пытающегося встать Императора, ни на других людей, стоящих тут, на площади, спокойно развернулись, и через десять секунд все они исчезли за поворотом.
— Да кто… — Император встал на ноги; чёрный навык отступал, возвращая ему более-менее человеческий вид, а спустя секунду он выудил из-под рубашки Императорскую Печать на цепочке и поднял её повыше. — Прекратить панику! Все, кто верен мне — успокойтесь, хватит этого бардака!
— Нам лучше убираться, — еле слышно кивнул Карлов. — Пошли.
Элиза молча кивнула; то, что она только что увидела, ещё не уложилось в её голове. Она не двинулась с места, пока Сара не дёрнула её за руку:
— Эй, ты идёшь?
— А… да, — снова кивнула она, выплывая из своих мыслей. — Иду.
Четвёрка быстро завернула за угол; там было людно — народ по-прежнему паниковал из-за случившегося и, кажется, имел все причины для этого.
— Вот та штука на груди — это и была пресловутая Печать? — Карлов поглядел на Укольцева.
— Ага, похоже, — подтвердил тот. — Заметили, как местные успокоились, когда он им приказал? А ведь это не гипноз, просто… уверенность в словах своего лидера.
— Значит, Печать у него, — Карлов помрачнел. — Это всё усложняет, как и… это.
Он указал наверх.
— Мы не в эпицентре, — задумчиво глянул вверх Укольцев. — Теперь-то понятно, почему — Ротт, которого казнили, не был Роттом, вот только понятнее от этого не стало.
— Но нам ничего не угрожает? — уточнила Сара.
— Зависит от того, насколько мы задержимся и как быстро свалим, — ответил Укольцев. — Долго тут торчать не стоит, осталось понять, что же…
— Гляди, — Карлов сунул ему под нос телефон.
Пару секунд КОБРовец глядел на экран, а потом обменялся с напарником долгим, многозначительным взглядом.
— И… что там? — уточнила Элиза. Во взглядах агентов не читалось ровным счётом ничего хорошего.
Снова пауза, снова обмен взглядами.
— … ничего такого, — махнул рукой Карлов, пряча телефон в карман и быстро шагая вперёд. — Так, реакция начальства на произошедшее. Новая директива.
— Ага, — подтвердил Укольцев. — Вроде того.
Вряд ли будет преувеличением сказать, что я повидал много всякого дерьма. Особенно — за последнее время, с тех пор, как купил билет на тот самый роковой поезд. Монстры, сумасшедшие, порождения скверны — всё это сыпалось на меня, как из рога изобилия. Я ночевал в заброшенных домах, я часами бродил по канализации, меня убивали столько раз и столькими способами, что я уже со счёта сбился…