Может, и нет. Людей привлекают всякие остросюжетные истории и места, где случалось что-то жуткое. Город, который чуть не вымер, но был буквально вытащен с того света — это ли не лучший туристический объект для любопытных душ?
Впрочем, меня сейчас интересовало другое. Я тихо спустился по лестнице, но дверь открыл совершенно спокойно, не пытаясь сделать вид, что меня тут нет. Он всё равно знает, что это не так.
Родион сидел за столом, лицом ко мне. Он уже ждал меня, и на его лице цвета улыбка. Улыбка, впрочем, слабая. Убить его было сложно, но всё-таки прикосновение к Печати — даже короткое — сделало своё дело.
— Марк, — хмыкнул старик. — Я всё ждал, когда ты придёшь.
Я развёл руками.
— Тебя ведь почти невозможно убить, так? Как и меня.
— Это же я научил тебя быть бессмертным, Марк, — кивнул Родион.
— Почему ты не умер, когда я вытягивал скверну?
Родион улыбнулся ещё шире.
— Всегда оставляй что-то при себе. Нельзя забрать то, что я не готов отдать. Люций не знал об этом, не умел… я — знаю и умею.
Он поднялся с места.
— Но вот ты, Марк. Зачем пришёл ты? Ты же не думаешь, что…
Я покачал головой.
— Ты ведь следил за мной, Родион? Так?
— Допустим, — отозвался старик.
— Значит, ты не следил за вторым входом.
Дверь распахнулась. Родион быстро обернулся — и увидел дула устройств, направленных прямо на него. «Гьяллархорн» вмещал в себя пять батарей, и каждую можно было использовать отдельно. Сейчас здесь были три — двое уже были направлены на старика, и ещё одна вот-вот должна была появиться в руках того, кто спустится за мной через три… две… одна…
Господин Сато — сейчас ему на вид было около сорока лет, середина дня, как-никак — умело целился в Родиона. В Республике о нём, кажется, ходили слухи человека, чьи агенты умеют быть невидимыми и проникать повсюду. Что ж, теперь я охотно в это верил.
— Я привёл друзей, — заметил я, садясь на стул. — Если ты не против.
— Господин Долгов, — вежливо поздоровался Сато, не выпуская из рук оружия. — Знаете, я много о вас слышал… но до сих пор не имел чести общаться лично.
— Как и я о вас, — Родион пытался сохранить лицо… Но он уже проиграл.
Родиона не убить. Но… кто мог бы спрятать его так глубоко, чтобы старик уже не выбрался?
Только тот, кто уже засадил в подобную дыру саму Силу. Какой-то осколок Скверны после этого будет ерундой.
— Ну, вот всё и кончено, — прокомментировал господин Сато через полчаса.
— Что, если он сбежит? — заметил я. — Не сейчас, а лет через… десять. Двадцать. Сто, допустим.
Японец пожал плечами.
— Я бессмертен, господин Ротт. Вы… тоже. На крайний случай есть Иван. Мы найдём, кому присмотреть за ним.