Я медленно двинулся к Печати, лежащей на земле. Никто не смел меня останавливать, но все глаза были направлены на меня. Имперцы, республиканцы… все видели, что я сделал, все слышали наш разговор.
Я поднял амулет.
Рубан тяжело осел у стены.
Пора ему было увольняться. Он чувствовал себя паршиво, и дело было даже не в пулевом ранении, наскоро перевязанным майкой.
Он ведь… они с Карловым и Укольцевым были врагами. Давними, идеологическими. Они… всего неделю назад они пытались убить его, а он вёл допрос безо всякой жалости. И сейчас тоже они застрелили бы его, если бы он…
Может быть, они были врагами слишком уж долго?
Стараясь не смотреть на два мёртвых тела, Рубан подошёл к окну и подобрал брошенный бинокль. Что там происходит?
Два агента — ерунда, так ведь? Если Республика приговорила Марка, значит, придут и другие. И нужно будет подумать о том, как…
А?
Небо было неожиданно светлым. Такое не бывает в мёртвых городах. Рубан вгляделся в бинокль, не думая о боли в боку. Взгляд уже-почти-бывшего-агента скользил от одной фигуры к другой. Принцесса Марианна? Сара и Лев Дюбуа? Республиканские бойцы рядом с имперскими? А вон та мумия на земле — это же…
— Чёрт побери, Марк, — пробормотал Рубан. — Чёрт побери, Марк…
Я поднял амулет.
Ничего не произошло. Никто не воззрился на меня с благоговением, как на древнего царя. С изумлением, лёгким страхом и всем прочим — это да, но так обычно и смотрят на человека, совершившего невозможное пять минут назад.
Я медленно покачал головой и, шагнув вперёд, протянул амулет Марианне.
— На первых порах он тебе пригодится, — заметил я. — После всего, что мы натворили. А когда почувствуешь, что он тебе больше не нужен… ты найдёшь, куда его деть.
Чуть помедлив, Марианна кивнула — и взяла Императорскую Печать.
— А теперь, — вздохнул я, разворачиваясь к собирающейся позади толпе из солдат двух противоположных армий, — может, тебе пора что-нибудь сказать? Разобраться с этим бардаком…
— Эй! — вдруг перебила меня Элиза. — Глядите!
Я захлопал глазами. Что такое?
— Вот же… — изумилась Тина. — Я думала, он мёртв!
Точно.
Тела Родиона не было на месте. Я тихо застонал.
Новые начала
Спустя примерно две недели после событий в приграничном городке Рубан стоял у окна и глядел на столицу.
Чёрт, а у него ведь получается. У него получается.
Разумеется, Марк действовал не в одиночку — «Гьяллархорн» тоже вносил серьёзную лепту в уничтожение скверны. Но… парень делал достаточно многое, чтобы быть впечатлённым.
Впрочем… скверна-то уйдёт, а вот как скоро заживут раны, нанесённые Империи этим коротким и очень странным временем, можно лишь гадать.