Когда одна из фигур возникла прямо под женщиной и влетела в её подбородок звучным апперкотом, Дюбуа попятилась назад. Под куском содранной с челюсти кожи показался еще один металлический протез.
Да сколько в ней вообще железа?
— Аааа! — она громко заорала, распахнув глаза. — Ротт!
Я обернулся, сжав зубы. Сдвиг с каждым разом становился все болезненнее. Впрочем, наверное, это цветочки по сравнению с тем, что четыре синих фигуры делали с Дюбуа.
Моя рука двинулась вперед, чтобы остановить их. Все же её убийство в мои планы не входило.
Увы, было поздно.
Когда Апостолы решили нанести удар одновременно, черепушка Дюбуа не выдержала, несмотря на все протезы и усиления.
Женщина распласталась на полу.
Сука. Сука. Сука.
Наверное, Сдвиг стоило выключить, однако я был сконцентрирован на Императоре. Я покачал головой и обхватил его руками за спину.
В этот момент позади снова раздалось шипение протезов. Я быстро глянул назад и… замер.
Я наблюдал, как буквально разможжённая голова Дюбуа срастается вновь, регенерируя. Это было не оцепенением, просто я анализировал произошедшее. То, что фантомы убили Дюбуа, под Сдвигом волновало меня не так сильно, как должно было бы, но вот почему она воскресала? Не могла же она…
Воздух вокруг был буквально напитан скверной. Она не стала сквернорожденной?.. Любой с Уроборосом становится бессмертным при контакте со скверной?..
Бред.
Или… нет. Процесс, который превращает простых людей в сквернорождённых, при контакте с Уроборосом просто воскрешает его носителя.
Но если моя догадка верна, мы с ней все равно не похожи. Родион влил Скверну прямо в меня. Я — автономен. Вряд ли Дюбуа сможет провернуть такой же трюк где-либо, где нет кучи скверны вокруг. А значит — нужно просто выбраться отсюда.
— Ротт, стой!.. — Апостолы реагировали с хирургической точностью, и новая смерть мадам Дюбуа не заставила себя ждать. Я взвалил мумию себе на плечо.
— Ты не понимаешь… — её голос был хриплым.
— Двое — за мной, — скомандовал я, перехватив тело поудобнее. Нужно было разобраться с охраной. Светящиеся синим фигуры переместились ко мне за секунду; Дюбуа пыталась ползти в мою сторону, но оставшиеся две не давали ей сделать даже шага. Треск костей раздавался за мой спиной, но я даже не оборачивался…
А затем раздался такой звук, что всё же заставил меня обернуться. Рык, вой, треск кожи и мышц… старуха уже не пыталась меня в чём-то убедить — она просто выла. И, по сути, уже не была человеком.
Два Апостола Скверны по-прежнему продолжали исправно убивать Дюбуа, воскресающую с упорством таракана после ядерной войны. Вот только с каждым воскрешением её желание растерзать меня на части и внешний вид становились более угрожающими…