…тяжеловато будет жить со своим любовником в одном теле. Во всяком случае, ребёнка уж точно не заделаешь.
Наверняка это и есть тот козырь, о котором она говорила, а никакая не императорская печать. Люций наверняка заготовил доказательств своего возвращения в новом теле, сделал всё… не просчитал лишь того, что поиск другого Уробороса затянется на столько лет. А какой момент подойдет для триумфального возвращения отца нации лучше, чем тот, когда из-за грядущей войны часы судного дня зависли всего в минуте от полночи?
Я тяжело вздохнул.
Ладно, обломаем ей праздник. Не в первый раз.
Раз уж Император был весь из себя такой распрекрасный, то он наверняка понял бы, почему я хочу сделать именно то, что хочу сделать. Выброс скверны такого масштаба, что был в моем теле, посреди столицы Империи, перечеркнет потуги любого политикана, даже самого талантливого. А здесь можно будет свести урон до минимума, за двойной стеной из самого сосуда в виде его тела и запечатанной комнаты.
В конце концов, можно будет вернуться и попытаться помочь ему.
Я окинул Дюбуа взглядом — и шагнул к Императору. Чтобы влить в него часть своей скверны, мне нужно всего лишь добраться до частицы силы. Только доставать её я не собирался. Я шагнул вперёд и положил руку покойному Люцию на грудь.
— Стой! — Дюбуа шагнула вперёд, вновь перейдя на «ты». — Ты что творишь?
— То, что вы просили, — я поглядел на неё. — Хочу достать частицу.
Женщина удивленно выпучила глаза, удивленная таким резким согласием.
— Так ты согласен? — она быстро закачала головой,осознав, что этот вопрос более не уместен. Не здесь, — она быстро огляделась. — Не в этом месте. Нужно всё подготовить, воссоздать условия… чтобы как в… — она резко осеклась на полуслове, понимая что может ляпнуть лишнего и раскрыть мне те карты, что позволят играть без её непосредственного участия.
Я пару мгновений поморгал, осознавая, о чём она говорит и, нахмурившись, глянул на стену с фотографиями.
На моем лице расцвела ухмылка. Увы, предложением меньше — и я бы действительно не знал что делать с трупом, однако Дюбуа всё же просчиталась.
Старуха заметила это. Долго складывать дважды два ей не пришлось. Она переменилась в лице.
— Не знаю, что значит эта ухмылка, молодой человек, — она ткнула в меня указательным пальцем, — Однако если вы думаете, что можно как-то обойтись без меня…
— А я вот как раз думал, что это вы хотите обойтись без меня. Когда вселите в меня личность Люция, а я останусь где-то на задворках его сознания, запертый в своем же теле, — моя рука потянулась к телу Императора. — Увы, не сегодня.