— А может, ты уже просто свалишь куда-нибудь, а, Ротт? — устало вздохнул Рубан. — Не хотелось бы напоминать тебе, но это была моя страна. И ты уже принёс ей достаточно разрушений.
Я кивнул.
— Вот именно. Может, пора заняться восстановлением?
— С чего ты взял, что сможешь? — Рубан покачал головой. — Кажется, ты пытался выкрутиться из ситуации весь вчерашний день…
— Смотрите! — перебил его Лев Дюбуа. Повернув голову туда, куда он указывал, мы увидели почерневшее, сморщенное тело в совершенно целой одежде с гербом Шраутов.
— Недалеко ушёл, — нерадостно хмыкнул Рубан. — Ну, да, со сломанными рёбрами не побегаешь.
Повисла пауза; кажется, сейчас все думали об одном и том же. Поравнявшись с трупом, я взглянул на него.
Чёрная кожа, как у сгнившей мумии, пустые провалы глаз, ощеренный рот. Так выглядят люди, попавшие в эпицентр выброса скверны. Так выглядели бы все трое, если бы я не успел защитить их.
— Ты не ответил на вопрос, — повторил Рубан. — С чего ты взял, что на этот раз сможешь не облажаться?
— Ни с чего, — пожал я плечами, продолжая быстро и спокойно чеканить шаг по холодному асфальтному покрытию. — Но, по крайней мере, теперь кое-что встало на свои места. Я знаю, кто наш враг, и знаю, откуда ждать удара. Теперь можно не рыскать в потёмках, а действовать целенаправленно — чтобы остановить его раз и навсегда.
Война?
В памяти сидящего в офисном кресле молодого парня это слово вызывала разве что бесконечную вереницу кинолент о бессмертном подвиге.
Республика пострадала в последней войне куда больше Империи. По сути, огромная страна выросла из руин, практически в каждой семье были свои военные воспоминания, тусклые фотокарточки и истории о не вернувшихся домой. Поэтому та война и представлялась чем-то священным, саркальным…
Вот только последние поколения никогда её не видели вживую. Какой она будет? Как сильно станет отличаться от прошлой, будет более или менее кровавой?
— Всё должно было начаться буквально через несколько часов, — мужчина за сорок с короткой стрижкой и седоватыми висками, говорил очень, очень устало. — Наступление было уже, по сути, решённым делом.
— Погодите, — нахмурился парень. — Альянс Пяти очистился от скверны меньше недели назад. Вы умудрились за это время не только принять решение о войне, но и всё подготовить?
— Разве это не очевидно? — хмыкнул офицер КОБР. — Мы всегда были готовы, уже много десятилетий. Каждый день, в любой момент. Республика поколениями жила в готовности.
Он кивнул на календарь, где сегодняшнее число было обведено красным кружком.