Второй по значимости клан Империи, но де-факто самый сильный из всех, глава их клана и родоначальник был учеником самого Императора. И самое странное, что он до сих пор оставался жив. Они чтили традиции и выполняли функцию регулятора общества, да что там — почти закона. Само их имя было нарицательным, а потому они делали все возможное, чтобы не опорочить и не очернить его недостойными. Это Рубану доходчиво объяснили, когда он несколько лет назад впервые познакомился с Грантом, забирая его дочь в академию.
Тина была до жути похожа на родителей, от отца — вороные волосы, от матери — ярко-голубые глаза и черты лица… казалось, что даже их генетика безупречна. Впрочем, это не спасло девочку от вынужденного изгнания в ряды УБИ. Но в этом плане ей даже повезло, так как обычно попавшие в немилость к Шраутам заканчивали свою судьбу куда более трагическим образом.
Он помнил историю о делегации из Азиатского Конгломерата, которая приехала в Империю для налаживания дипломатических контактов. Сначала все шло хорошо — Император тепло принял их у себя, делегация ознакамливалась с культурой и технологическими достижениями Империи, веселилась и пировала чуть ли не каждый день, обласканная главой государства. Миссия во всех планах проходила более чем успешно.
До того момента, когда одному из дипломатов не показалось, что раз к ним с почтением относится верховный лидер этой страны, то мнение его подчиненных совершенно не важно. Дипломату показалось, что он может относится к какому-то случайному чахлому старику на императорском балу как к обслуге. Показалось, что он даже может пригрозить ему жалобой к императору, если тот откажется помочь им в продлении дипломатической миссии и не согласится предоставить им жилье и покрыть все расходы, как для особо уважаемых гостей.
И даже когда дипломату сказали, что это совсем не случайный старик, а глава рода Шраутов и с ним нужно вести себя аккуратнее, он не понял, какое ему может быть дело до того, кто он там такой.
История умалчивает, сколько времени у него было на то, чтобы пожалеть о своем решении, однако домой Азиатская делегация в составе из пятнадцати человек вернулась в двух коробках. В одну были аккуратно сложены их головы, а во вторую — измельченные тела. Говорят, старик лично расписался на обеих коробках, чтобы даже в Конгломерате знали, что значит имя Шраутов.
И таких рассказов о них ходило слишком большое количество, чтобы все они оказались ложью. Поэтому Рубан знал, что, стоя перед этими людьми, лучше засунуть свои принципы и гордость куда подальше.