Лаборатория оказалась несколько больше, чем я её себе представлял. Стройный ряд разнообразных шкафов был залит ослепительно белым светом, около входа висело несколько защитных костюмов, а сама «операционная часть» лаборатории представляла из себя просторный зал с несколькими столами, со всех сторон облепленными непонятным оборудованием. Всю эту картину несколько омрачал разве что бессознательный Говард, лежавший в окружении разбитых склянок и медикаментов.
Когда мы вошли, Рэджи стоял около одного из столов. На самом же столе лежало тело отца, он шептал что-то склонившемуся над ним парню.
И хотя мне было интересно, чем занят мой отец, взглядом я рыскал по всему помещению в поисках места, где могла находиться мать. Довольно быстро стало понятно, что его здесь попросту нет. У меня появилась надежда, чтобы её отобрали через считанные часы. Неприятно.
Спустя какое-то время Рэджи отошел от стола с отцом и начал силой срывать с петель закрытые двери шкафчиков у стены.
— И что ты ищешь? — я не удержался и аккуратно подошел к сквернорожденному со спины.
— То, что поможет Алексу стать сильнее, — он сорвал еще одну дверцу.
Честно говоря, мне было трудно представить, что именно может помочь отцу в его состоянии. Какой-нибудь волшебный чудо-эликсир? Древний артефакт? Еще что из сказок?
Правда оказалась несколько прозаичнее.
Парень провозился с поисками около пяти минут, пока за очередной дверцей не показались какие-то железки, которые он без долгих раздумий вытащил и отнес к столу с отцом.
— Сраный Белецкий. Наверняка он об этом не подумал, — я даже не заметил, как Родион оказался рядом со мной. — Смотри, — он указал рукой на стол с отцом.
Рэджи достал железки и начал раскладывать их вокруг отца. Только сейчас я понял, что в руках он держал протезы.
— Что? И как это должно сработать? — я глянул на чуть ли не смеющегося старика.
— На живом человеке — никак. Это был один из его провальных экспериментов. Протезы созданы по подобию обычных магических протезов из империи, только источником питания работать должна была не магия, а скверна. В теории… такие штуки должны работать не просто как протезы, а как автономное средство регенерации после ранений. Вот только приделывать их к нормальному человеку все равно что убить его, — Родион снова усмехнулся, — Чего не скажешь о сквернорожденном. А твой отец смышленый, как для мертвеца.
Монолог Долгова прервал пришедший в работу механизм, закрепленный над столом. Он громко зажужжал и, подобно роботу, на автомобильном конвейере принялся приделывать протезы к культям отца. Со стороны это выглядело довольно жутко, устройство работало без намека на грацию и монтировало протезы прямо поверх плоти. То, что Вульфрик тестировал этот процесс на живых людях, говорило многое о его моральном компасе.