Всё это, конечно, занимательно. Но я не люблю сидеть без дела.
— А мне-то чем заняться? — спросил я, глядя на то, как старик обшаривает свои карманы один за другим.
— Тебе? — он хмыкнул, наконец-то наткнувшись на нужный карман, — Отдыхать. Там есть комната сына, дальше по коридору.
Не могу сказать, что я был совсем выбит из сил, однако утро выдалось очень насыщенным. На самом деле, ощущение того, что все тело ноет, пришло ко мне только когда старик упомянул об отдыхе. Возможно, мне действительно бы не помешал небольшой сон.
Тем временем, Родион, покряхтев достал из брюк незапечатанную пачку сигарет.
При виде табака глаза Тины буквально загорелись. Девушка чуть ли не подскочила на диване и прикусила губу.
— Наконец-то, — произнесла она с придыханием.
— Вроде бы такие, как ты просила, — Родион ухмыльнулся и посмотрел на меня через плечо. — Она была очень настойчива.
Старик бросил пачку девушке, и она резким движением схватила её прямо на лету.
Если бы существовал чемпионат по скорости прикуривания сигарет, то Тина в это утро побила бы все возможные рекорды.
Я хмыкнул.
— Похоже, тебе теперь тоже есть чем заняться.
Она лишь улыбнулась выпустив изо рта колечко дыма.
Больше мне в гостиной делать было нечего. Передав сигареты Тине, Родион отправился куда-то во двор. Дядя понемногу приходил в себя и даже успел достать телефон, правда, пока что он в него не смотрел, а лишь нелепо бегал глазами по потолку. Тина же вновь закинула ноги на диван и принялась играться с зажигалкой, резким движением открывая и закрывая её.
Я выдохнул и прошел через дверь, в которую выбежала Сара. За ней скрывался коридор с тройкой дверей. Очевидно, что знать, за какой из них находится комната сына Родиона я не мог, а потому вошел в первую попавшуюся. Это было ошибкой.
Спальня его дочери была небольшой. Здесь, по факту, не было практически ничего, кроме белого письменного стола, широкого зеркала чуть ли не на всю стену и большой кровати. Если закрыть глаза на пыль, то комната выглядела щепетильно прибранной, даже постель была застелена как в каком-нибудь отеле. Но замереть на месте меня заставило, разумеется, не это.
За столом сидела Сара. Она больше не плакала, а лишь водила пальцем по столу, вырисовывая какие-то узоры из пыли. Увидев её, я попятился назад, но уже было поздно. Девушка обернулась и как-то странно посмотрела на меня.
Повисло неловкое молчание.
— Прости, — я не знал, куда девать свой взгляд. — Я понимаю, что бы я сейчас не сказал, это ничего не изменит, но если бы я мог хотя бы предположить, что случится то, что случилось, то никогда бы не потащил Макса на телестудию.