— Эмма… — прохрипел я вслух, на мгновение забывшись. — Эмма!
«Используй поглощение»!
«Содержание полезных веществ в теле дайна не превышает сотой доли процента, — зачем-то предупредила подруга. — Эффективность процедуры крайней низка».
«Да начхать, сколько в ней полезного! — нетерпеливо отозвался я, заметив, как из густой травы выбираются еще несколько дайнов. А чуть дальше отчетливо колышется трава, непрозрачно намекая, что тварей вокруг даже не две или три, а намного больше. — Уничтожь их и все!»
«Количество свободного найниита недостаточно для использования умения поглощения», — окончательно расстроила меня Эмма. — Вблизи от места разлома высвобождение дополнительных найниитовых частиц сильно затруднено, а усвоить так быстро найниит из оболочки я не могу’.
Я тихо чертыхнулся и дернулся в попытке хоть как-то помешать прожорливым тварям до меня добраться.
Что бы я да сдался какой-то там твари⁈
Сцуко! Хрен тебе, а не новое тело! Зубами вцеплюсь, мизинцем запинаю, заплюю до полусмерти, но без боя не сдамся!
И тут меня во второй раз за этот бесконечно долгий день решил удивить Ши.
Вместо того, чтобы испугаться тварей и сбежать, мой крохотный, спокойно помещающийся на ладони зверек, напротив, весь распушился, распух, словно надутая через соломинку лягушка. Его длинная шерсть внезапно вздыбилась, сделав его еще больше, чем раньше. Щеки внезапно надулись, как у обожравшегося дармовым кормом хомяка. Йорк набрал побольше воздуха в грудь. После чего так же внезапно припал на передние лапки и, как только первый дайн приблизился, издал неожиданно высокую, пронзительную до боли и на редкость долгую трель, от которой у меня мгновенно заныли зубы, заложило уши и страшно разболелась голова. Причем так громко, что мне пришлось попросить Эмму отключить слух, чтобы не остаться без барабанных перепонок.
Честное слово, в жизни не думал, что мой малыш способен так орать.
Нет, я, конечно, знал, что он в принципе может быть очень шумным, в Сети про йорков говорилось, что они способны выдавать звуки, от которых можно сойти с ума. Однако мой Ши все это время вел себя на удивление тихо. Не поднимал шума, никого не беспокоил, никому не мешал. Да и беспричинных воплей я от него ни разу не слышал.
А сейчас его как подменили, потому что малыш, на мгновение прервавшись, закричал снова. Причем не просто кричал — он пронзительно визжал. Да еще настолько громко и с такой силой, что от его визга у меня все тело завибрировало мелкой дрожью, а мозги всколыхнулись так, словно их пытались вскипятить.
И черт… да, это было неприятно! Причем не только для меня.