Когда она растерянно промолчала, я расслабился, давая ей возможность сделать свою работу, а сам попробовал оглядеться.
Ну что сказать… накуролесил я сегодня знатно: половина леса — в хлам, немалая часть крепостной стены — в хлам, потому что от нее фактически осталось только основание. От стены вплоть до приютившей меня ели тянулась приличная… как раз по ширине магической фигуры… просека из жестоко поваленных, побитых камнями, искореженных, лишившихся большей части веток и листвы и порядком обгоревших деревьев. Над крепостью повисло густое облако черной пыли. Такая же пыль вилась над созданной моим телом просекой. В ноздри забивался едкий запах дыма, горелой хвои, древесной смолы и, как ни странно, гнили.
Глянув на полуразрушенную крепость вторым зрением, я с облегчением выдохнул, обнаружив, что над ней больше не возвышается клубок из плотно сбитой следовой магии. Там, собственно, вообще больше ничего не осталось, кроме пыли, дыма и редких, едва-едва просматривающихся сквозь дыру в крепостной стене магических ниточек, которые ни в какое сравнение не шли с прежним клубком.
Следов магической аномалии за стеной тоже больше не виднелось, хотя котлован, в котором она находилась, вероятно, стал намного шире и гораздо глубже. Но, что самое важное, над ним больше не виднелось пепельноподобное облако, так что о «нематах» можно было забыть.
Я, правда, не знал, сколько их успело вырваться из разлома, сколько смогло проникнуть в крепость и как много чужих смертей теперь висит на моей совести. Но очень надеялся, что под трибунал меня за это не отдадут. Все-таки я закрыл разлом. И пусть сильнейшая в провинции крепость после этого превратилась в развалины, думаю, расстрела или пожизненной каторги я все-таки не заслужил.
Неожиданно из-под помятой, жестоко изорванной куртки раздался слабый писк, и наружу осторожно высунулся черный нос, следом за которым показались круглые ушки и ошарашенная мордочка с большими глазами.
А вот и Ши очнулся…
Встретив настороженный взгляд малыша я ободряюще ему улыбнулся, однако шевелиться не рискнул — с переломами сразу нескольких позвонков это было чревато. Тогда как Ши вскоре выбрался наружу весь, непонимающе заозирался, видимо, гадая, как мы из каменного мешка попали в лес. После чего настороженно принюхался, приподнялся на задние лапки и угрожающе заворчал, словно что-то учуял.
«Внимание! В пределах видимости обнаружена опасная форма жизни!» — не преминула «обрадовать» меня Эмма. А практически сразу после этого шагах в тридцати левее раздался тихий треск, наглядно доказывающий, что у меня снова наклевываются проблемы.