Паоло Орсини, ехавший с нами, оказался не «гадёнышом», как о нём отозвался его собственный отец, а настоящей занозой в заднице: дерзкий, смотрящий свысока на всех, кто был ниже его по статусу, и к тому же стоило только Сергио отвернуться, сразу же пристающий к Бьянке, которая уже не знала, куда он него сбежать. Мне стоило огромных трудов того, чтобы взбешённый граф не заколол его и не накопал где-то по пути, так что путешествие выдалось крайне нервным и всё из-за одного маленького уродца, и это я не про себя говорю.
Бартоло пришлось оставить в Риме, поскольку с заданием от папы, не было смысла ему ехать со мной в Неаполь, так что я дал ему больше времени подумать, что делать с моим секретариатом и налаживанием нормальной почтовой работы, ну и заодно Бернард оставил в Риме пару ребят, которые разведают больше информации о жизни нашего епископа.
— Сеньор Иньиго, — ко мне подъехал Паоло Орсини, — а во Флоренции всё девушки такие же красивые, как синьорина Бьянка?
Он спрашивал это даже не шестой раз, но мой ответ был всегда неизменным.
— Твоя двоюродная сестра Клариса, бывала там, спросил бы её.
— Синьор Иньиго, — поморщился он, — она только и ждёт, когда станет повзрослей, чтобы уехать к своему Лоренцо. Так что её мнение не объективно.
— Тогда поговори с отцом, по возвращении из Неаполя, — предложил я, — когда закончится эпидемия чумы во Флоренции, ты можешь туда съездить сам, всё же вы будущие родственники с семьёй Медичи.
— Да, помолвка была очень красивой и торжественной, жаль только прошла по доверенности, — вздохнул парень, — Клариса очень хотела снова увидеть своего флорентийца. Она рассказывала мне, что они пишут друг другу письма и посылают подарки.
— Сколько ей сейчас?
— Десять, — ответил он.
— Ну, время летит незаметно, — вздохнул я, — надеюсь чума закончиться, и вы вдвоём сможете посетить этот прекрасный город, а если будет нужно для формальности, то я вас туда приглашаю.
— Благодарю, синьор Иньиго! — сразу воодушевился парень и краем глаза увидев, что Сергио отлучился от повозки, где ехала Бьянка, сразу же направился туда. Говорить ему, так не делать, было абсолютно бесполезно, младший Орсини, был как это ни странно — Орсини. Вся надежда у меня была как можно быстрее доехать до Неаполя и передать его из рук в руке королю.
11 января 1463
A
.
D
., Неаполь, Неаполитанское королевство
Остановились мы уже привычно во дворце маркиза де Орена, который был рад меня видеть, а особенно был счастлив, когда я передал ему ящик с тридцатью тысячами флоринов и вексель на остаток суммы, которую я был ему должен. Пусть так, но я старался по мере появления у меня наличных средств, отдавать накопленные долги, благо в этом помогли те двести тысяч флоринов, которые Медичи начали собирать для меня, в уплату контрибуций за Франческо Сфорца.