— Паула, она ведь никогда не полюбит меня? — он с вызовом посмотрел на меня.
— Боюсь мой юный друг, — задумчиво сказал я, вспомнив наше прощание с девушкой, — что даже я не знаю такого человека, которого она сможет полюбить.
— А вас? — удивился он, — я думал, она любит вас.
Я отрицательно покачал головой.
— Я был средством достижения её целей, так что, если вам нужен дружеский совет инфант, то вернитесь к Вилене, бедняжка безнадёжная влюблена в вас, к тому же потеряла недавно дядю. Ваша помощь и участие будут для неё словно глоток свежей воды путнику в пустыне.
Инфант недоверчиво смотрел на меня, но видя, что я абсолютно серьёзен, расстроенно покачал головой.
— Получается я зря ненавидел вас? — неожиданно признался он, рассмешив меня.
— Не переживайте Хуан, вам есть за что меня ненавидеть, — сообщил я ему, но не стал говорить всё то, что я сделал ради своих целей, подставив его и Вилену.
— Вы всё шутите, сеньор Иньиго, — не поверил он мне и поднялся со стула, — благослови вас господь за доброту и честность.
Он перекрестил меня и вышел из комнаты, оставив в глубокой задумчивости.
Утром ко мне началось паломничество всех дворян города, которые словно договорившись приезжали ко мне по очереди, чтобы не толпиться внизу, и я каждому уделил время, кратко рассказывая о своём путешествии, разумеется, не посвящая в детали. Каждый узнавал только то, что ему можно было знать.
Вереница посетителей не прекращалась до самого вечера, и перешла ещё на два дня, поскольку кроме того, что я сам рассказывал, параллельно ещё узнавал новости, слухи и то, что происходило в городе и окрестностях без моего отсутствия. Разумеется, многие стучали друг на друга, жалуясь на соседа или как-то кто-то вынес несправедливое решение, по его мнению, я со всем обещал разобраться, пока нахожусь в городе.
Своё обещание я сдержал, но потратил на это такой минимум времени, что отчётливо понял, что оттягивать путешествие при моей деятельной натуре больше не удастся, а потому мне оставалось лишь несколько встреч, и можно было снова пускаться в путь.
— Исаак, — я приглашающе показал иудею войти в мою комнату, — проходи. Я решил поговорить с тобой, когда вал гостей уляжется.
— Я получил ваше письмо, ваше сиятельство, — поклонился он, — и с нетерпением ждал нашей встречи.
— Новости из Валенсии уже дошли до тебя? — поинтересовался я.
— Конечно, сеньор Иньиго, — склонил он голову, — меня завалили письмами о том, чтобы я замолвил за иудеев Валенсии слово перед вами.
— Но ты всем конечно же отказал? — поинтересовался я.