— Сеньор Иньиго, — поклонился мне убийца, одетый в простой, но добротный костюм обычного ремесленника.
— Ты говорил, что вы застоялись Хуан, — я спокойно посмотрел на него, — поэтому вот вам задание. Езжайте в Валенсию, найдите всех оставшихся исполнителей, кто покушался на меня, у них узнайте, кто сделал им этот заказ, а затем всем причастным отрубите головы и оставьте их на центральной площади, вложив каждому в рот по золотому флорину.
На лице убийцы появилась широкая улыбка.
— Задание прямо по моей душе, сеньор Иньиго, — поклонился он, — бюджет?
— Не ограничен, но ты знаешь, без кидания золото в фонтаны, — предостерёг его я от значительных трат.
— Скажемся купцами, купим товар на продажу, — он быстро посчитал примерную сумму, в которую обойдётся легенда для этого путешествия.
— Можно без подробностей Хуан, — отмахнулся я, — ты знаешь на что способен я, я знаю, на что способен ты, поэтому думай о том, что впереди у нас ещё очень много дел. Выполните задание, и я заплачу вам пять тысяч флоринов. Как считаешь, это достойная плата?
— Более чем, сеньор Иньиго, — удивился убийца, — но зачем так много? Я согласен и на меньшее.
— Нужно будет потом пособирать с улиц городов сирот, — задумчиво ответил я, — поселить на вашей ферме, воспитать их, привить уважение к вашему братству, и потом пристроить слугами в те рода, которые мне интересны. Так что я готов вложить в это деньги.
Убийца перекрестился и покачал головой.
— Сеньор Иньиго, это лучшее предложение, какое вы могли мне предложить, клянусь вам в вечной верности, пока выбранный вами путь соответствует моей чести.
— Мне в принципе было достаточно лишь первой части предложения, но да ладно, — хмыкнул я, — только предупреди меня заранее, когда твоя честь будет задета, что мы не расстались с тобой врагами.
— Вы будете первым, кто об этом узнает, — улыбнулся он и с поклоном удалился.
Последняя встреча на сегодня была у меня с епископом, который усталый, но страшно довольный зашёл ко мне и рассказал, что инфант превзошёл все его ожидания и полностью готов к тому, чтобы стать епископом и затем архиепископом.
— Благодарю вас, ваше преосвященство, — я показал на мешочек с золотом, который стоял на столе, рядом с ещё одним перстнем, — пожертвование для церкви, причём перстень можете оставить себе.
Он улыбнулся, но положил его в кошель.
— Всё на благо господа, сеньор Иньиго, — сообщил он мне.
— Если хотите ваше преосвященство, то можете после отъезда Хуана выбрать себе другое место для служения, — предложил я ему, — я понимаю, что вы так далеко от своей родины, я могу попросить за вас в Сарагосе и Риме.