— Такая нынче флорентийская мода, сеньор Иньиго? — поинтересовалась у меня жена сеньора Педро, когда подали еду и я стал понемногу есть то, что мне откладывал с общих блюд Алонсо.
— Да сеньора, — я помахал вилкой в воздухе, — и мне она показалась даже более утончённой, чем в Риме, так что я заказал себе пару костюмов как раз для таких важных встреч, как эта.
Она заинтересовавшись, стала спрашивать больше о моей поездке во Флоренцию, а я подробно рассказывать, особенно останавливаясь на красоте города, количестве скульпторов, живописцев и людях искусства, которые создают настоящие шедевры.
Им было интересно всё, так что ужин затянулся и только когда сеньор Педро покашлял, расспросы тут же закончились, женщины поднявшись из-за стола простились со мной и ушли, уведя детей, а за столом остались только мужчины.
— Педро рассказал о ваших ближайших планах, сеньор Иньиго, — обратился ко мне один из епископов, — как я понял вы не против того, чтобы мы открыли совместные заведения и в других городах, где есть влияние нашего рода.
— При соблюдении правил и принятия аудитов, чтобы я видел, что все мои методики соблюдаются персоналом, почему бы и нет? — пожал я плечами.
— Кстати насчёт этого, зачем вы так сильно всё усложнили? — поинтересовался у меня другой священник, — ведь всё может работать и без этих сложных вещей, как деление на зоны, ведения отчётности с двойной бухгалтерией, выбора определённых мест для локации ломбардов и прочего. Иудеи и мудехары показали, что у них всё и так работает.
— У них всё работало через одно место, ваше преосвященство, — слегка улыбнулся я, — постоянные очереди, недовольные клиенты, которые искали, где можно занять деньги быстрее, и полная непрозрачность бизнеса для его владельца. Как показала практика, первое что начинается в таком случае, это приписки и воровство.
Он оскорблённо вскинулся.
— Я неконкретно про вас говорю, сеньор, — поднял я руку, — я про людей, которые будут на вас и меня работать.
— В этом есть разумное зерно, — задумчиво согласился со мной сеньор Педро.
— Эти правила, по которым будут работать все, кто захочет открыть ломбарды со мной, — пожал я плечами, — они будут одни для всех.
— Даже для иудеев? — удивился кто-то из священников.
— Деньги не видят различия между верой брат, — покачал я головой, — они либо у вас есть, либо их нет. Я лично предпочитаю первый вариант и, разумеется, приоритет в сотрудничестве буду отдавать единоверцам. К сожалению наш бедный Арагон погряз в чужеземной ереси и у меня нет особо вариантов, банковское дело почти полностью под евреями и маврами.