— Как восприняли это иудеи и мудехары? — поинтересовался я.
Тут он усмехнулся.
— Весьма плохо сеньор Иньиго, но кто этих нехристей будет спрашивать, когда у нас на руках два таких козыря, как булла папы и указ короля.
— Не было попыток организовать что-то похожее?
— Были и будут, сеньор Иньиго, — пожал он плечами, — но мои люди отслеживают все эти попытки и жалобы в магистрат прикрывают их жалкие попытки продолжить прибыльное дело. К тому же все христиане города за меня, и весьма высоко оценивают работу наших заведений, с такими низкими…
Он явно хотел сказать «процентами», но быстро осёкся и поправился.
— С таким прекрасным сервисом и удобством получения денег взаймы.
— Я думал, мне придётся всё здесь делать с нуля, сеньор Педро, — признался я ему, — но вы, как деловой партнёр, оказались выше всяких похвал.
— Как может быть иначе сеньор Иньиго⁈ — удивился он, — это же приносит деньги и нам тоже.
— Тогда получается мне нужно лишь проверить, как работают открытые в Валенсии ломбарды, и я могу смело отплывать домой, оставляя наш бизнес в надёжных руках, — покачал я довольно головой.
— С аудитом я так понял будет раз в полгода приезжать к нам Иосиф? — поинтересовался сеньор Педро.
— Или кто-то из его помощников, если он успеет их натаскать за это время, — согласился я.
— А могу я поинтересоваться о ваших дальнейших планах, сеньор Иньиго? — поинтересовался у меня Борха.
— Разумеется, — улыбнулся я, — навести порядок в уже открытых ломбардах, которые открывали иудеи по договорам со мной, и продолжить их открытие в других городах.
— В принципе, поскольку у меня уже есть опыт в этом, мы можем вам помочь там, где есть наше влияние, на прежних условиях, разумеется, — улыбнулся мне сеньор Педро.
— С удовольствием обсужу это с вами за ужином, сеньор Педро, — склонил я голову в ответ.
Довольные друг другом мы с ним раскланялись, и Бернард внёс меня в просторные покои, которые для меня выделили.
— Марту и детей поселили в соседней комнате, мы с Бернардом будем жить слева от вас, — к нам вошёл Алонсо и показал кто где будет жить.
— Скажу сразу, никаких встреч, — сказал я обоим, — максимум с кем я готов поговорить это с Фараджем Белвисом. Никаких больше мудерхар и иудеев, я не хочу видеть.
— Конечно сеньор Иньиго, — склонил голову Алонсо, — я предупрежу охрану дворца.
Вечером за ужином собралась большая семья рода Борха, я же явился во всём своём великолепии, надев новый чёрный костюм, обшитый по швам серебряными нитями, и подпоясался серебряным поясом, подаренным мне Медичи. Борха, были одеты по местной моде, весьма скромной, так что я снова был белой вороной на этом ужине, обращая на себя всеобщее внимание, не только своей внешностью.