Больше, чем дедушка, удивился сам сеньор Диего, когда ему вручили всю запрошенную им сумму, не став даже торговаться и спорить. Он тоже молча подписал расписку о получении денег, а также обязательство, что я теперь «свободный художник» и он не будет привлекать меня к делам рода, а также требовать подчинения. Отныне я просто номинально числюсь у Мендоса, без изгнания из рода, и поэтому не могу вести свои дела, прикрываясь именем рода. Я специально сгустил краски, чтобы он подписал, не внося свои правки в документ, а уже вечером приказал своим помощникам готовиться к отъезду.
Следующим утром я простился только с дядей и дедушкой, которые вышли меня проводить. Никто из родных больше этого не сделал, страшась гнева сеньора Диего.
— Доктора далеко не отпускайте дедушка, — напутствовал я старика так, будто он был ребёнком, — я не смогу быстро приехать, если с вами опять что-то случится.
— Слушаюсь, дон Иньиго, — издеваясь надо мной, поклонился глава рода с лёгкой улыбкой на губах.
— Дядя, ну хотя бы вы за ним присмотрите, — пожаловался я епископу, который стоял рядом с нами, тоже с улыбкой.
— Слушаюсь, дон Иньиго, — тоже низко поклонился он мне, подхватывая игру дедушки, таким образом обращаясь ко мне так, будто это я был главой рода.
— Всё, люблю вас и обещаю писать! — помахал я рукой, пряча слёзы в глазах.
Почему-то внутри меня при взгляде на старика было твёрдое убеждение, что я вижу его в последний раз. Так что сев в повозку, я ещё долго махал им рукой, пока наконец две уменьшающиеся фигурки не скрылись за поворотом следующего квартала.
1 января 1458
A
.
D
., Аликанте, королевство Арагон
— Ого, уже дорогу построили до самой границы графства, — удивился Бартоло, когда мы съехали с грунтовой дороги, на хорошую каменную, да ещё и с дорожными столбами с названиями, всё как я и хотел.
Я отложил бумагу и уголь, закончив рисовать пейзаж, который мы проехали.
— Надеюсь, сеньор Аймоне вернулся, — вздохнул я, — мы очень давно не были дома.
— Это точно, сеньор Иньиго, — закивал головой парень, который постоянно беспокоился за оставленную беременную Глорию, — как думаете, она уже родила?
— Ну по срокам должна была, — прикинул я в уме, — так что возможно тебя встретит маленький сын или дочь.
— Лучше бы сын, — вздохнул он, — всегда мечтал подержать в руках именно наследника и продолжения рода.
Сидящий до этого молча Бернард иронично хмыкнул, что вызвало мгновенную реакцию парня.
— Что ты хмыкаешь Бернард, что такое? — злился парень, накручивая себя, — не считается изменой жене, когда человек находится в долгом походе. А я уже со счёта сбился, сколько мы мотаемся по делам сеньора Иньиго.