Паула поняла, что дело дрянь, они с Виленой так старались быстро и тайно покинуть Неаполь, что наняли едва ли не первый попавшийся отряд швейцарцев. Толком не позаботившись о сопровождении мужчинами и теперь похоже расплачивались за свою невнимательность и спешку. Девушка взяла себя в руки и прищурила глаза, сделав шаг вперёд, едва не упираясь лбом в чужой живот.
— У меня к вам встречное предложение, сеньоры, — холодно предложила она, — чтобы я забыла ваши весьма гадкие слова в наш адрес и не пожаловалась на вас по прибытии своему любовнику, вы сделаете нам двадцатипроцентную скидку за эту поездку.
Наёмники ошалели от такой наглости. Один было сделал шаг вперёд и поднял на девушку руку, но более осторожный капитан остановил его.
— Вы ведь понимаете, сеньорита Паула, — спокойно сказал он, — чтобы вам пожаловаться на нас, вам нужно сначала добраться до Аликанте.
— Значит, как хорошо, что я отправила туда гонца перед тем, как тронулась в путь с вами, — Паула спокойно посмотрела на гиганта перед собой.
— С ним я оповестила своего любимого графа, что выезжаю, а также подробно описала вас и ваших офицеров, чтобы он знал, какие доблестные воины сопровождают меня в пути, — иронично завершила она свой блеф.
— Аликанте… граф… — лицо швейцарца стало внезапно бледнеть, — а случайно не о графе Иньиго де Мендоса мы сейчас говорим с вами, сеньорита Паула?
— Посмотрите на меня, сеньор капитан, — девушка подняла подбородок, показывая себя во всей красе, — стала бы я отдаваться кому-то ещё, кроме моего любимого Иньигушки?
— Думаю нет, сеньорита Паула, — сглотнул он ком в горле, поскольку это имя он слышал не раз и не понаслышке. Последний раз имя графа упоминали совсем недавно, когда они проезжали Валенсию. В таверне, где они остановились, все только и обсуждали, как появление на центральной площади города целой пирамиды из отрубленных голов иудеев и мудехар, причём каждой из них в рот положили по золотому флорину, показывая этим, что это неслучайные жертвы разбойников.
Жители были настолько перепуганы этой страшной инсталляцией, в том числе и городская стража, что только слуги рода Борха смогли убрать отрубленные головы, причём сделали это с такими довольными улыбками, что ещё больше напугали всех вокруг.
Как слышал капитан, наиболее вероятным предположением появления этих голов было то, что среди убитых были главы родов иудеев и мудехар, бизнес которых разрушил тот самый граф Иньиго де Мендоса, и они якобы во всеуслышание поклялись ему отомстить за это. Так что имя этого страшного графа, капитан швейцарцев слышал везде, начиная от Неаполя и дальше, где они проезжали и многие говорили, что, завидев этого человека, лучшее что можно сделать, это бежать от него, как можно дальше.