— М-да, — архиепископ внимательно посмотрел на вексель банка Святого Георгия, какие были входу в Кастилии, на их печати и мою подпись, а также сумму и спросил, — как ваша семья отнесётся к нашему сотрудничеству? Наши встречи трудно будет скрыть.
— Насчёт этого, — поморщился я, — понятное дело, что сила обстоятельств заставит нас враждовать хотя бы для вида друг с другом, но я предлагаю не наносить ударов в спину. Всё же я думаю, что нас будет связывать с вами тайна много важнее, каких-то мелких дворянских разборок, за жалкие клочки земли.
— Вы относитесь к этому так? — удивился он, хотя сразу же поправился, — хотя да, я слышал, что ваши отец и мать, вас, мягко говоря, недолюбливают.
— И со смертью дедушки, будут похоже не любить ещё сильнее, — хмыкнул я, — но заверяю вас, это не помешает мне идти к поставленной цели.
— Мне нравится ваш подход, сеньор Иньиго, — улыбнулся он, впервые за разговор назвав меня по имени, — поскольку сам следую ему.
— Тогда просто Иньиго, ваше преосвященство, — широко улыбнулся я, — вы и по возрасту меня старше, и по положению.
Он спокойно кивнул, принимая это, поскольку я не льстил, а лишь констатировал факт.
— Что же Иньиго, — он закатал рукава сутаны, — предлагаю тогда перейти к договору, чтобы обсудить все возможные пункты нашего сотрудничества.
— Предупрежу только дядю, что задержусь у вас, — улыбкой ответил я, — по понятной нам причине, он вас недолюбливает.
Архиепископ хищно улыбнулся.
— Как и все Мендоса, дорогой мой Иньиго, — ответил он, явно отделяя теперь меня, от всего остального рода. Что в общем-то мне и было нужно. Теперь мы были компаньонами, связанные общей целью, остальное было лишь делом нюансов.
Утро было в самом разгаре, мы просидели всю ночь, но сна ни у кого не было, поскольку оба занимались тем, что было нам интересно.
— Да, кстати, ваше преосвященство, — поднял я от черновика договора перо, — нет желания передохнуть от писанины и проверить ваши монеты? Признаюсь, желание найти ещё одну и узнать её свойства весьма сильно у меня.
Каррильо де Акунья тоже оторвался от своего черновика, и задумчиво кивнул.
— Согласен, во мне живёт ровно то же желание.
Он достал из ящика стола большой ключ, пошёл к обитой железными полосами двери, открыл её, показывая, что там была небольшая кладовая, где стояли четыре сундука и несколько шкафов, полных какими-то вещами.
— Думаю, чтобы вы не подумали, что я хочу что-то утаить, — сделал я хитрый ход, поскольку помнил, как утомительно было трогать множество монет, — вы будете давать мне по одной, я проверяю и возвращаю вам. Так вы точно будете уверены, что я их не подменяю или ещё как-то попробую вас обмануть. Конечно, я этого не буду делать, но чтобы вы во мне не сомневались.