— Мы? — осторожно поинтересовался он.
Я кивнул.
— Собственно это и есть моё предложение к вам, как к человеку, который знает о тайне монет, — ответил я, — ищем монеты, опознаём их, если она не нужна кому-то одному из нас, второй её оставляет себе.
— А если монета нужна будет сразу обоим? — алчно поинтересовался он.
— Тогда она достанется тому, кто её нашёл, — пожал я плечами, — но я сразу вам могу сказать ваше преосвященство, я не мечтаю о короне или папской тиаре, мне достаточно стать самым богатым человеком в мире.
Архиепископ посмотрел на меня с изумлением, а затем расхохотался.
— Знаете, граф, в вас что-то есть, — он протянул руку и потыкал в меня пальцем, — что-то, что есть и у меня самого.
— В общем если найденная монета не будет нести явных способов обогащения, я буду готов продать её вам, — пожал я плечами, — можем отдельно это обговорить в договоре.
— Да, у меня другие цели, и это приемлемо, — согласился со мной он, — меня лично интересует бессмертие.
— О, ваше преосвященство, ради всех святых, — спокойно отмахнулся я, — я не намерен жить вечно, поскольку это скучно.
Каррильо де Акунья с огромным изумлением посмотрел на меня, не понимая, почему я с таким безразличием отношусь к бессмертию.
— Вас не интересует вечная жизнь, граф? — удивился он.
— С таким телом? — я показал на себя рукой, — предложите мне, что получше.
Мой ответ, а главное тон, похоже его убедили. Архиепископ расслабился сам, и сел в своём кресле удобнее.
— Давайте пока я думаю, расскажите, откуда вы узнали про монеты, — поинтересовался он у меня.
— Ватиканский кодекс, — мгновенно соврал я, поскольку заранее был готов к этому вопросу, к тому же это был настолько редкий документ к прочтению, то можно было спокойно рассказывать об этом. Мало кто бывал в Риме, не говоря уже о папской библиотеке.
— Случайная пара строчек удивили меня, заставили искать более глубже, — продолжал вдохновенно врать я, — затем библиотека короля Альфонсо V в Неаполе, затем кодекс Ефрема во Флоренции.
Он кивал каждый раз, когда я называл следующий город, поскольку явно отслеживал мои передвижения.
— Больше всего принесла беседа с бывшей королевой, — я поморщился, — или тем демоном что живёт в ней. Вы узнали, кто он?
— Называет себя Наталья Иванова, — с трудом выговаривая буквы современного русского языка, ответил он, вгоняя меня в полнейший шок, поскольку в воспоминаниях Евгения Орлова, одна такая Наталья точно значилась.
— Говорит о каком-то будущем, о какой-то станции, — он пожал плечами, — в общем одна сплошная ересь.