— Город полнится слухами и тревогами, многие мои знакомые из ближайшего круга Его высочества переживают, как бы и их не затронули эти допросы, — признался он мне с явным намёком.
— Ваше преосвященство, — я внимательно посмотрел на него, — если их нет в кое-каком списке, можете их заверить, что максимум что им грозит в этом расследовании, это возможность лицезреть меня на недолгой с ними беседе.
— Тогда я завтра их успокою, поскольку рассчитываю на вас брат Иньиго, — он внимательно посмотрел на меня, — и ваше слово.
— Ваше преосвященство, я придерживаюсь договорённостей с вами и с королём, — я не понял почему его эта тема так беспокоила, когда всё было обговорено и условлено, — у вас есть сомнения в этом? Можете открыто мне о них сказать, поскольку я не чувствую за собой какой-то вины.
— Завтра на допрос вы вызвали всю семью маркиза де Орена, — смущённо сознался он, — я бы хотел знать, что с ними обойдутся достойно.
— Мой дорогой друг, — я облегчённо выдохнул, — вы могли не ходить вокруг да около и просто меня попросить об этом. Я тогда завтра лично буду присутствовать на их допросе и прослежу, чтобы маркизу не задавали никаких компрометирующих вопросов.
— «Чего ради ты так из-за него заволновался? — удивился я про себя».
Мой ответ его не успокоил и он протянул мне руку, аккуратно пожав мою небольшую кисть.
— Я вчера написал в Рим, — медленно сказал он, — где высоко оценил вас и ваши старания в проводимом расследовании.
— Вашу помощь в нём же, я также высоко оценил в своём письме-отчёте неделей раньше ваше преосвященство, — поклонился я, — поэтому прошу вас, если у вас есть ко мне вопросы, смело задавайте их мне напрямую, у меня и в мыслях нет причинить вам какой-либо вред. Скажу вам откровенно, мне нужно выжать из Неаполя пятьдесят тысяч флоринов, чтобы задобрить нового папу, кого бы ни избрали на этот пост и успешно завершить расследование, чтобы к нему не было вопросов ни у нового папы, ни у короля Альфонсо. Так что плести какие-то интриги или оставаться здесь надолго, не в моих намерениях.
— Тогда если это так, то у меня будет личная просьба к вам, синьор Иньиго, — слабо улыбнулся мне архиепископ Ринальдо, — с другими братьями я договорюсь, но прошу вас сделать так, чтобы на этом допросе не присутствовал брат Иаков. Вы с ним близки, уверен он вас послушает.
Тут в мою голову стали закрадываться подозрения.
— Вас беспокоит допрос самого маркиза или кого-то конкретно в его семье? — невинно поинтересовался я.
— Его дочери, синьорине Франчески, — кивнул он, внимательно смотря за моим поведением.