– Майкл Карпов! – провозгласил седой мужчина в форме полицейского, украшенной всевозможными нашивками и планками наград – это русский парень, который не убежал, когда на наших полицейских совершила нападение банда наркоторговцев, защитил их, и в одиночку перебил всех пятерых гангстеров! А потом зажал рану полицейского и не отпускал, пока не приехала машина скорой помощи! Если бы все люди, живущие в Нью-Йорке, помогали полицейским в их нелегкой работе, если бы не проходили мимо, равнодушно глядя на творимые преступниками безобразия, жизнь в нашем городе точно стала бы гораздо лучше!
Он сделал паузу, глядя в зрачок телекамеры, и после двух секунд молчания, продолжил:
– В связи с вышеизложенным, полицейский департамент Нью-Йорка решил отметить храбрость и самоотверженность Майкла и наградить его медалью «За заслуги»! Майкл, подойди ко мне, прими награду!
Я шагнул к седому и встал перед ним, боком к телекамере. Он уже стоял так, чтобы камера разглядела его профиль – резко очерченный, жесткий. Скорее всего, в предках этого полицейского начальника были ирландцы – его волосы отдавали в рыжину. Что, впрочем, совсем не удивительно – не про рыжину, а про то, что он ирландец, их тут много в полиции, и вообще – много. Некогда просвещенные британцы тысячами захватывали ирландцев и кого уничтожали, а кого просто продали в рабство в Новый свет. Вот потомков ирландских рабов и разбросало по всей Америке. Впрочем – и потом приезжали, уже сами по себе, когда жизнь на Острове стала совсем уже невыносимой. Ирландцы крепкие, сильные, не боятся насилия, скорее даже склонны к нему – так куда им еще идти, кроме как в бандиты и полицию?
– Поздравляю! – седой достал из коробочки и аккуратно прикрепил мне на рубашку что-то такое медное с выдавленным рисунком. Разглядеть рисунок не успел – что-то с орлами и звездами. Да и какая разница? Честно сказать – для меня это просто медяшка. Награда не моей страны, и главное – за что? Ну уконтропупил пятерых бандитов, так и что? Сам же и вляпался, да еще и навлек беду на двух полицейских – это если уж быть совершенно откровенным. Только вот говорить об этом нельзя. Никому. Но умные люди-то понимают! Так чего слезу из глаз пускать?
А может стоит сказать?
Седой пожал мне руку, потом отошел и отдал мне честь, приложил руку к «пустой» голове. Странно это было видеть – отдавать честь без головного убора можно, только если ты девственница, и это не та честь. По уставам российской армии.
– Майкл, скажи пару слов курсантам и полицейским – предложил седой – Что бы ты хотел сказать будущим копом, которые в скором времени выйдут на улицы нашего города?