Конференц зал был большим и вмещал сотни три «клиентов», а может и больше. Перед сценой – телекамера, древняя, как окаменевшее дерьмо мамонта. Других-то пока нет! Никакой «цифры»! Никаких тебе носимых камер! Вот такое тачанки с ручками, похожие на гиперболоид инженера Гарина.
Если не смотреть на гаджеты этого времени – и не вспомнишь, где находишься. Форма, пилотки, лица молодых мужчин и женщин, с интересом наблюдающих для происходящим действом. Американцы, чего уж там! Попасть «в телевизор» – это ли не мечта любого в этой стране? Они спят и видят, чтобы их показали с экранов ти-ви!
Хотя почему только американцы? Что, наши, советские не собрали бы толпу народа: «Смотрите, смотрите – вон я, в третьем ряду! Видели?! Нет, ну вы – видели?!»? Да нормально все… люди, как люди. Только этих похоже что не испортил квартирный вопрос.
– Привет, Майкл! Давай, давай быстрее! (квикли, квикли!) Садись вот сюда! Скоро начнется! Вначале вручат медалидвоим парням, которые задержали маньяка, потом тебе!
– А этих, что я спас… копов – нет здесь?
– Нет. Да не о них думай, а о том, что ты скажешь толпе! На камеру скажешь!
Я сел в кресло в первом ряду, прямо у сцены, и откинувшись на спинку, стал слушать. Оператор включил камеру, но похоже еще не снимал. В зале шушукались, смеялись, ерзали на сиденьях – шел равномерный гул, который всегда бывает в помещении, где собрались несколько сотен человек. Это как в театре, когда хотят создать «шум толпы». Массовка грозно бормочет под нос: «О чем говорить, когда не о чем говорить… о чем говорить, когда не о чем говорить…» Здесь бормотать это заклинание не было никакой необходимости – люди сами по себе не могли сдержаться, обсуждая увиденное и услышанное. Все были довольны – всяко лучше сидеть тут, чем бежать кросс три километра и (или) отжиматься за то, что не так поглядел на своего сержанта.
Появился Рон, который куда-то исчез, когда мы со Страусом начали говорить. Рон был доволен, и его гладкая самоварная физиономия сияла, будто ее смазали маслом.
– Все в порядке! Заместитель шефа департамента полиции будет вручать! Он сейчас у начальника академии, скоро выйдет. Майкл, давай, держись!
– Ничто в мире не может нас вышибить из седла! – пробормотал я формулу майора Деева, ничуть не заботясь о том, поняли мои собеседники, или нет. Наверное, поняли – страна ковбоев точно поймет, когда говорят о том, как удержаться в седле.
Ждать вызова пришлось около получаса. Минут через десять вышли замместитель шефа департамента с начальником академии и сопровождающими лицами, они сразу же вызвали полицейских, которые сидели слева от меня – красные, взволнованные, будто собирались получать звезду Героя СССР после полета в космос. Любят американцы всяческие цацки и паблисити – это у них в крови. Опять же – в телекамеру ведь залезут! Родные и друзья увидят!