— Благодарю, ваше высочество. Мы с моей невестой никогда вашей щедрости не забудем, — громко произнёс я и заметил, что родители выдохнули с облегчением. Это был почти правильный ответ, но мне и так это известно. Я же демон перекрёстка, мне положено в таких делах разбираться.
— Прозвучало несколько… двусмысленно, — улыбнулся Дмитрий, наклоняясь ко мне и пожимая руку. Говорил он настолько тихо, что его мог расслышать только я. Даже Ольга с Настей не слышали, о чём он говорит, хотя очень старались расслышать. — Я долго думал, как тебя отблагодарить за своё спасение, и решил, что это самая справедливая цена.
— А я-то всегда думал, что за спасение венценосной особы полагается награда, а не наказание, — прошептал я, сжимая его руку чуть сильнее положенного, едва сдерживаясь, чтобы не раскрыть свою ауру. — Спасибо, удружил ты мне, конечно…
— Ничего, справишься, трудности закаляют характер мужчины, — Дмитрий негромко рассмеялся, и они с Ольгой отошли в сторону, позволяя другим желающим поздравить нас. Тем, кто быстрее остальных сориентировался.
— Денис, у тебя такое выражение лица сейчас, что мне становится не по себе, — прошептала Настя. Я выдохнул сквозь зубы и повернул голову в её сторону, вглядываясь в сосредоточенное личико.
— Это было красиво, — рядом со мной материализовался Мазгамон. Широко улыбнувшись, он стукнул меня по плечу и быстро встал сбоку, явно прячась от раздосадованной княгини Гнедовой. Лучший друг, чтоб его. — А такое коварство со стороны Дмитрия… красиво. Тебя так даже Асмодей не делал. Думаю, с учётом специфики того проклятого места, на него только что завели дело в нашей канцелярии, — хохотнул Мазгамон. — А ведь это был единственный правитель, который по какой-то непонятной причине избегал до сегодняшнего дня подобной участи. Я специально узнавал, когда прятался от Мурмура в архиве.
— Заткнись, — процедил я еле слышно. — Если ты пасть не заткнёшь, Асшу внезапно окажется богатой вдовой, учитывая все твои последние выигрыши, и с розовой курицей. Этот самый Дмитрий меня научил заклинанию полного уничтожения демонов, окончательному и бесповоротному.
— Злой ты, я же тебе добра желаю, — я медленно повернулся к Мазгамону и внимательно на него посмотрел.
— Ты демон, придурок, тебя за такие слова в карцер могут бросить, — прошептал я, наклоняясь к нему очень близко. — Я от тебя в последнее время в перманентном шоке нахожусь.
— Денис, этот твой друг он…такой же, как ты? — замявшись, неуверенно спросила у меня Настя, сильнее вцепившись в мою руку. Видимо, какие-то обрывки нашего с ним разговора всё-таки до неё долетели. Тем более что этот придурок особо и не скрывался.