Экипаж слегка качнулся, когда Велиал заскочил внутрь и уселся рядом с Мазгамоном. Демон поёжился и постарался отодвинуться. Со стороны это выглядело забавным: высокий, хорошо сложенный курсант в военном мундире пытается отстраниться от худощавого юноши с улыбкой блаженного на лице. По-моему, Велиалу ещё ни разу так долго не удавалось задержаться на Земле, неважно, в каком её отражении, и его слегка от этого торкало. Даже интересно стало, что творится в Канцелярии, если его ещё никто не хватился и не попытался вернуть обратно. Явно что-то очень нездоровое. И я, точнее, моё превращение непонятно в кого, играет во всём этом совершенно не последнюю роль.
— Чего они хотят добиться? — прямо спросил я у Велиала, глядя ему в глаза, не отводя взгляда, даже когда в зрачках мелькнули красные искры. Ему не нужно было объяснять, кого я имею в виду, и что именно подразумеваю своим вопросом.
— Не знаю, — он покачал головой. — Это проект Асмодея, одобренный Люцифером. Знаю только, что до тебя было ещё двенадцать неудачников. Но только с тобой им удалось зайти так далеко, и, боюсь, останавливаться на достигнутом они не собираются. Пока кто-нибудь их не остановит. Никогда не думал, что архангелы подвержены искушению, как простые смертные, — добавил он, глядя на меня не менее пристально.
— И какое же ты испытываешь искушение? — я усмехнулся, глядя на его задумчивую морду.
— Например, настучать на слишком уж активных братьев Отцу, — немного лениво протянул Падший.
— Ты думаешь, Он не знает? — спросил я немного скептически.
— О, я уверен, что не знает, — широко улыбнулся Велиал. — Асмодей же покусился на святое.
— Можно подумать, вы все этим не занимались, — пробурчал Мазгамон. — Демоны, суккубы, все дела. Или память стала подводить, а то и вовсе превратилась в избирательную?
— Нет, конкретно вот этим мы не занимались, — и Падший ткнул в меня пальцем. — Никто и никогда до этого безумного эксперимента не использовал как промежуточное звено человека.
— А как же перерождение душ в Аду, появление новых демонов? — тихо спросил я.
— Чушь. Ты сам-то в это веришь? И если веришь, то как объяснишь наличие вот у него, — и он кивнул в сторону Мазгамона, — любимой жены, а самое главное, не менее любимой тёщи, для которой он зайца красил? Или ты сам не от союза двух достойных демонов появился? Ты маму с папой помнишь вообще?
— Помню, — огрызнулся я и посмотрел в окно на улицу. — Подъезжаем.
По-хорошему, нужно было пользоваться вполне благожелательным настроением Падшего и выспросить у него ещё какие-нибудь Адские секреты, но мы действительно уже подъезжали к вокзалу. Это его Кольцова в такое умиротворение привела, что ли? Ну что сказать, могёт бывшая бабка, ещё как могёт. Кстати, а где она? Нам не нужно будет от неё Мазгамона всю дорогу прятать?