— А кто вам сказал, что я вообще поеду с вами? — спросил я сухо, скрестив руки на груди.
— Ну, что-то мне и Падшему подсказывает, что ты захочешь увидеться со своей белокурой куколкой. Да и мать повидать. С тёщей опять же познакомиться… — он заткнулся и бросил на меня быстрый взгляд. — Хотя, может, и без последнего. Может быть, она уже уехала или вовсе не приезжала, ты же не знаешь, — он довольно жалко улыбнулся. — В любом случае ты захочешь их увидеть, потому что после возвращения наш курс действительно направляют в прифронтовой госпиталь. Белов клянётся, что он глубоко в тылу, но кто его знает, случаи-то всякие возможны.
— Охренеть, только вот всего этого мне и не хватало, — проговорил я, с удивлением разглядывая картошку в ведре, которое притащил Мазгамон. А он шмыгнул носом и вытащил нож.
— У меня возникла проблема из-за этих дурацких нарядов, которые я получил из-за тебя.
— Чего? — я демонстративно поковырялся в ухе. — Это из-за меня ты нарвался на наряды? А ты не охренел?
— Ой, ну что ты к словам придираешься? — Мазгамон всплеснул руками. — У меня реальная проблема, между прочим. Я картошку не умею чистить.
— Мазгамон, ты прямо искушаешь меня переступить через мои принципы и всё-таки нанести непоправимый вред твоему вместилищу, — ласково проговорил я. — С чего ты взял, что я буду учить тебя картошку чистить?
— Ну что тебе стоит? Всё равно ничего здесь не делаешь, а так хоть какое-то развлечение, — он вздохнул и посмотрел на меня глазами побитой собаки. — К тому же я точно знаю, что ты умеешь это делать. Ты ещё в Аду говорил, что сам готовишь, и даже картошку.
— Мазгамон, — я встал и сделал шаг в его направлении. — Пошёл вон. Я тебя пока по-хорошему прошу.
— Нет в тебе чувства сострадания к ближнему своему, — насупился демон.
— Сострадания у меня до хрена, — ответил я, демонстративно указывая на дверь, — а вот милосердия к демонам почему-то не прибавилось. К чему бы это не знаешь? Да, Волкова попроси, он точно умеет, я видел. К тому же парень тебе должен быть благодарен за прекрасную ночь.
Он встал и вышел, тихо матерясь, захлопнув дверь камеры, унеся с собой ведро с нечищеной картошкой. Я же снова завалился на нары и заложил руки за голову. Ну что же, в одном Мазгамон прав, до Аввакумово я скатаюсь. На корону этой эстетствующей сволочи мне плевать, а вот Настю с мамой повидать стоит. Тем более, если нас куда-то в потенциально опасное место после этого отправят.
Когда меня выпустили с гауптвахты, то, выйдя из комнаты, я наткнулся на стоящего в коридоре Велиала.