К нему подходила парочка старушек. Они улыбались и шли, освещая себе дорогу зажжёнными факелами.
Это казалось очень странным и подозрительным. Краем глаза Мазгамон заметил, что ещё несколько местных представительниц пенсионного фонда Петровки заходят сбоку, беря его таким образом в кольцо.
— Чем обязан столь позднему визиту? — напряжённо улыбнулся демон, понемногу раскрывая свою ауру. Просто чтобы настрой этой толпы просканировать и решить, сваливать сейчас через запасной выход или можно договориться полюбовно и уйти так, как планировал ранее. Вроде зла они ему не хотят, хоть это успокаивало.
Небо осветила яркая вспышка молнии и раздался грохот. Знакомая аура, разнёсшаяся на многие километры вокруг, заставила обречённо уставиться вверх, туда, где играла самая настоящая зарница. И от этого явления становилось светло, как днём. Но ненадолго.
И кто дёрнул Мурмура заявиться на Мёртвую пустошь именно сейчас, когда Мазгамон ещё не вернулся домой из этого мирка⁈ Интересно, его неудачи хоть когда-нибудь закончатся?
— Мы тут слыхали от Алевтины Кольцовой из Аввакумово, что ты во время грозы на Пустоши чудеса кое-какие вытворять можешь. Это правда? — одна из старушек довольно бойко подошла к нему и ткнула факелом, едва не задев при этом бедного демона.
— Эм, это не совсем так, — пробормотал Мазгамон, делая шаг назад, и тут же почувствовал, что упёрся во что-то холодное и острое. Бросив взгляд себе за спину, он сглотнул, выгибаясь, чтобы уменьшить контакт человеческой плоти с массивными вилами. — Я же не помню, что творю, когда эти договоры подписываю. Понимаете, всё это сложно и плохо объяснимо, — Мазгамон старался подбирать слова, ощущая приближение Мурмура, становящееся всё ближе и ближе.
Герцог что, опять по Петровке ползает, чтобы себе вместилище найти? Ну и дурак. Явно же, что та девочка больше не согласится стать для него парадным костюмчиком. Ей, поди, и Фурсамион уже хвост накрутил за то, что в прошлый раз согласилась.
— Да какая нам разница, помнишь ты или не помнишь? — та, что держала факел в непосредственной близости от демона, сплюнула на землю. — Давай доставай свои писчие принадлежности, будем договора с тобой составлять.
— Чего? — опешил Мазгамон. — Вы в своём уме? Вы же души свои продавать будете! Они же после вашей смерти в Ад попадут. Неужели хоть что-то, что вы хотите пожелать, ценнее ваших бессмертных душ? — зачем-то попытался вразумить старушек демон. Это оказалось для него настолько не свойственно, что он заткнулся на полуслове, точно от Фурсамиона проклятье какое подхватил.