— Ты сам много раз напоминал мне, что я уже не демон. И да, я почти с этим смирился, — я продолжал смотреть на него выжидающе.
— Но ты и не человек, Фурсамион, — покачал головой Мазгамон. — Потому что человек тоже не может без последствий взять эту штуку в руки. А у ангелов не бывает демонической ауры. Они её просто выжигают. Так что ты?
— Понятия не имею, — я развёл руками. — Если это всё…
— До меня дошли слухи, что Люцефер позволил Мурмуру ещё раз ступить на землю номер тринадцать и меня терзают теперь смутные сомнения, а не этот ли лук тому причина? — задумчиво пробормотал Мазгамон.
— Протянешь к нему лапы, убью, — ласково предупредил я его.
— Брось, я всё равно не смогу к нему прикоснуться, — демон пожал плечами. — Ладно, чем дольше сижу здесь, тем меньше шансов получить прощение.
Он вышел из машины, громко хлопнув дверью, и побрёл в обратном направлении. Благо мы недалеко отъехали, так что идти ему не так долго.
— Козёл! — бросил я демону вслед, после чего повернулся и посмотрел на Барона и Мурмуру. — Он ведь сразу же разболтает Велиалу, что лук у меня. Не то, чтобы Падший об этом не догадывался… Я протянул руку и забрал у кота свиток, который тот притащил с собой из Адской канцелярии: — Так, что ты мне принёс?
Развернув свиток, я уставился на почти стандартный договор, заключённый между демоном Кроули и неким фельдмаршалом в мире под номером пять дробь семнадцать. Медленно опустив руку со свитком, я невидящим взглядом смотрел в окно. Меня не просто подставили. Меня подставили по выдуманному предлогу, потому что договор, в исчезновении которого меня обвинили, не покидал пределов Адской канцелярии. И теперь передо мной снова во весь рост встал вопрос: за что меня так жестоко наказали?
— Плюшевый заяц, не врезать тёще, а попросить прощения. Не так уж и сложно, если подумать. Главное, наезд этой старой карги выдержать, а с остальным справлюсь, — бурчал себе под нос Мазгамон, подходя к Петровке.
Он мог бы покинуть тело этого несчастного человечишки ещё полчаса назад, но по какой-то причине этого не сделал. Такое длительное и частое пребывание демона в теле человека уже начало сказываться на его состоянии, поэтому бросить тело ночью на дороге у демона перекрёстка просто не поднялась рука. Да и влетит ему, если кто-то узнает, что с вместилищем произошло нечто совсем непоправимое. А то, что в себя этот Юрчик придёт ещё не скоро, вполне очевидно.
— Юрчик, а вот и ты! Мы-то тебя уже обыскались повсюду, — Мазгамон подпрыгнул и остановился, резко оборачиваясь.