Увидев Яну, Светка выразительно округлила глаза, всем своим видом показывая: ну что, видишь, какая я хитрая?
— Света, прекрати, — тут же осадила её Яна. — Мама всё знает. Я рассказала ей, где была вчера.
Дина Павловна рассмеялась, и Светка, ничуть не смутившись, тоже прыснула со смеху.
— Ой, простите, простите, — замахала она руками. А потом неожиданно выпалила: — Дина Павловна, а вы знаете, Яна вас боится!
Яна возмущённо закатила глаза.
«Ну что ты такое несёшь?»
— Боится? — искренне удивилась мама.
В разговор неожиданно вмешался папа, до этого молча наблюдавший за происходящим:
— Боится, Дина. Я это давно заметил. И не делай вид, что для тебя это новость. Ты слишком сильно на неё давишь.
— Зато тебе до неё вообще нет никакого дела, — мгновенно перешла в наступление мама. — Да и не только до неё. Ты у нас живёшь в своём мире. Засыпаешь в обнимку со своим транзистором, — обиженно добавила она и насупила брови.
Папа сглотнул.
— Неправда, — нарочито твердым голосом произнес он. — Я просто не люблю лезть в душу, когда речь идет о ее личных делах! И вообще, пора дать ей самой решать и думать — она.уже взрослая девочка! Ты же не хочешь, чтобы она жила, как в консервной банке? — Это была его любимая фраза.
Дина Павловна тут же непонимающе нахмурилась и с раздражением накинулась на мужа.
— Что ты несешь? — Неунималась она. — Какие еще у нее могут быть личные интересы?
На ее лице отразилось почти пренебрежительное недоумение — какие мол, у шестнадцатилетней дочерм могут быть свои собственные дела!
Яна почувствовала, что в воздухе запахло скандалом.
— Все, Светка, пошли ко мне в комнату, — Ей не хотелось больше слушать эту перепалку.
Папа любил дочку такой, какая она есть, и всегда гордился ею. А маме хотелось, чтобы Яна была лучше, и ей все время было мало ее достижений. Из-за этого у родителей были постоянные разногласия в вопросах воспитания.
Но Дина Павловна не могла угомониться:
— Я разобью твой транзистор, Аркадий!
Папа на всякий случай взял радиоприемник в руки.
— Ты в три часа ночи просыпаешься и идешь слушать вражеские радиостанции, как будто это твой долг, а перед женой у тебя никаких долгов нет? (Папа молча прижимал свою любимую «Спидолу» к груди.) Ты приходишь с работы, ужинаешь и сразу же засыпаешь в кресле. Но в три часа ночи тебя как по команде подбрасывает, и ты бежишь на кухню слушать, — и она скривилась, — «Сева, Сева Новгородцев. Город Лондон, Би-би-си». Если бы ты видел свое идиотское выражение лица в это время!
— Тише, Дина, там же дети, — старался урезонить ее папа. — Надо же знать, что в мире творится, а то мы сидим как черти в табакерке, — вымучено улыбнулся он, пытаясь отшутиться.