— Думаешь, отхватила себе самых лучших парней в школе? — с вызовом зашипела Танька, подойдя к ней почти вплотную. В её голосе звенели плохо скрытая злость и жгучая зависть. — Знай своё место и за чужими парнями не ухлёстывай.
— Серьёзно? Да не смеши, — Яна усмехнулась, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё неприятно дрогнуло. — Вы лучше следите, чтобы они сами за мной не бегали.
— За тобой? Да кому ты нужна… — презрительно бросила Танька через плечо и, резко развернувшись, быстро взлетела по лестнице, не дав Яне даже ответить.
Яна удивлённо заморгала и вдруг увидела, как Юлька, демонстративно, взяла Вадима под руку и вместе с ним вошла в школьный вестибюль.
Он даже не попытался отстраниться. Не обернулся, не взглянул в её сторону — просто прошёл мимо, словно Яны вовсе не существовало.
«Ну всё ясно… Он меня игнорирует», — с тяжёлым вздохом подумала она.
На душе сразу стало гадко и тревожно, будто кто-то царапнул изнутри острыми когтями.
«Господи… опять война…»
Яна медленно поднялась по ступенькам, чувствуя, как настроение окончательно портится.
«Впрочем, мама права, — попыталась она успокоить себя. — Надо думать только об учёбе. Всё остальное сейчас неважно».
По расписанию должна была быть история. Прозвенел звонок, но Михаил Леонидович всё не появлялся. Класс постепенно начинал шуметь: кто-то переговаривался, кто-то уже достал карты, а Сташевский лениво крутил ручку между пальцами, откинувшись на спинку стула.
Вдруг дверь распахнулась, и вместо историка в класс вошла Екатерина Петровна — строгая учительница химии. Разговоры мгновенно стихли. Ребята удивлённо уставились на неё.
— Михаил Леонидович заболел. Скорее всего, его долго не будет. Дай бог ему здоровья, — с неожиданной мягкостью сказала Екатерина Петровна и тут же снова стала привычно строгой. — Вам сегодня-завтра должны прислать нового учителя истории. А сейчас у нас химия. Прошу настроиться и отнестись к уроку со всей серьёзностью. Орлов, иди к доске, запиши структурное звено макромолекулы и объясни.
Серёжка вздрогнул так, словно его окатили холодной водой.
— Почему сразу я? Я ещё не настроился… со всей серьёзностью… Не успел… — растерянно забормотал он под дружный смех класса.
— А кто успел настроиться? Кроме Сташевского, конечно, — Екатерина Петровна обвела класс тяжёлым взглядом.
Яна, сидевшая за второй партой от входа, невольно обернулась. Почти все ребята мгновенно заёрзали, стараясь спрятаться: кто-то уткнулся в тетрадь, кто-то опустил голову как можно ниже. Сашка Погодин вообще начал медленно сползать под парту.