Ее имя отныне стало нарицательным, подобно имени Лукреции Борджиа или Салтычихи. В своем письме Полине Виардо Иван Сергеевич Тургенев, возмущенный женой своего брата, называет ее именем «Лафарж» и гнусной змеей, хотя о самом процессе он мог знать только из газет или сплетен.
Когда в семье ветреного композитора Гектора Берлиоза разразился очередной скандал, его маленький сын вцепился в мать и умолял ее не поступать с папой «как Мари Лафарж со своим мужем».
Так эта женщина вошла в историю – не с того конца и не с той репутацией. Можно рассматривать ее и как пример «черной вдовы» и как образец преступника, делающего себе славу мемуарами. Но Лафарж так и не признала своей вины. Была вероятность того, что кто-то из близкого окружения просто подставил Мари, чтобы завладеть наследством. Факты и вещественные доказательства в такой ситуации вполне могли быть подтасованы родственниками (или одним родственником) жертвы, которые одним разом устранили двух человек – и мужа, и жену – ради сохранения и получения наследства. Ведь если бы Мари успела родить Шарлю ребенка, родственники потеряли бы всё.
Похожим на дело Лафарж в XIX веке стало дело Мари Бенар в ХХ веке. На этот раз речь шла не о романтической девушке, читавшей романы Жорж Санд, а о гораздо менее обаятельной даме преклонных лет со скупо поджатыми губами и строгими глазами за стеклами очков. Она обвинялась в отравлении не одного мужа, а целых двенадцати родственников и соседей.
Присутствовавший на суде писатель-криминалист Ю. Торвальд так описывал эту даму: «Землевладелица, рантье из города Лудёна. Среднего роста, старообразная, с провинциальной косметикой на лице, бегающими глазками за круглыми стеклами очков и тонкими губами. В общем, типичная женщина французской провинции Вьенн, местности с деревушками и городками, с раздробленными поместьями, мелкими крестьянскими хозяйствами, арендаторами, ремесленниками, где все друг друга знали, где деньги хранили еще в чулках и скрашивали досуг вином, едой, любовью и сплетнями. И именно сплетни породили дело Мари Бенар, дело, затянувшееся на много лет» .
Погибли два ее мужа, родители, свекор, свекровь и еще ряд лиц. В этом случае вопрос «кому выгодно?» вышел на первый план, потому что единственным аргументом обвинения стала прибыль, которую Бенар получила после всех этих смертей: она стремительно богатела.
Процессы по делу Бенар длились с 1949 по 1961 год и не приносили никакого результата. Токсикология и химия здесь тоже сотрудничали с криминалистикой, однако очевидных доказательств не было. Леон Бенар был вторым мужем Мари: первый умер в 1927 году, через девять лет брака, оставив жене дом и канатную мастерскую.