Верно? Верно.
Тогда пойдем дальше.
Что за хрень вокруг творится?
Вокруг творилась вовсе никакая не хрень, а вполне себе мирная и повседневная жизнь. Вот только это была не та жизнь, к которой я привык.
Рассмотрим гипотезу номер два. Случилось то, о чем я читал в… дайте-ка прикинуть… да, пожалуй в паре сотен книг.
Я попал в…
А куда я, собственно говоря, попал?
Надпись над входом «…колхозный рынок» как бы намекает на то, что ожидать появления старого мудрого эльфа, который станет моим наставником, потому что я — Избранный, как-то не приходится. Если и есть в этом мире более несочетаемые понятия, чем «эльфы» и «колхоз», то мне они неизвестны. А вот то, что полностью надпись выглядит как «Раниманский колхозный рынок», ясно говорит, что бежать к Сталину с ноутбуком также бессмысленно. И даже не потому, что ноутбука у меня нет. А потому, что город с названием Раниман мне незнаком. И Раниманск — тоже. Отчего можно сделать логичный вывод: Сталина здесь нет. А вот кто есть…
Мой взгляд медленно прошел от входа на рынок вправо. Новенькие дуги… Прислоненные к побеленной стене листы стекла… Семечки… То ли брюква, то ли репа — я не ботаник… Горка желтых слив… Парень со связкой разноцветных галстуков, перекинутых через руку… Лоток с газетами… Желтые, как сливочное масло, бочонки… Куст сирени…
Стоп.
Лоток с газетами.
Я поднялся с лавки и неторопливой походкой человека, который никуда не торопится и прекрасно знает, где находится, двинулся к газетам. Продавцы оживились и начали подманивать потенциального покупателя, авось чего купит.
— А вот дуги! Дуги! — продавец перекинул дугу через шею и подергал за концы, мол, знатный товар, сам бы носил, да деньги нужны.
— Стекло полированное, лавийское! Зеркало не нужно, в стекло будешь смотреться!
То, что разговаривали со мной по-русски — уже радовало. Значит, можно будет договориться. Если меня заметут как подозрительную личность без документов.
— Бери семечки, милок! Соленые!
— Репа! Репа!
А, значит, все-таки репа…
— Парень, купи зябриков!
Кого, простите, купить?
Я приостановился и с любопытством взглянул на предлагаемое. Сливы оказались вовсе не сливами. Неизвестные мне фрукты, немного похожие на помесь лимона, айвы и ручной гранаты: желтые, чуть сморщенные, снизу — круглые, сверху — с продолговатым выступом, из которого торчит плодоножка.
— Это чего же с ними делают? — озадаченно пробормотал я. Едят? Или в шкаф кладут, чтобы моль отгонять?
— Жене отдай, компот сварит.
— Так у меня нет жены.
— Маме.
— И мамы у меня нет.
— Сам съешь.
— Так у меня и денег нет.