— Это фиаско, — хмуро сообщил Красный.
— Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу, — Ло даже лапкой нос закрыла.
Мне бы тоже очень хотелось так поступить, но вместо этого я использовал канал Фиры и позвал киборгессу.
— Мику? Ты ведь все слышала?
— Ага, — пришел ответ одноклассницы. Голос звучал так, будто она себе блок эмоций отключила. — Значит, Ори, не Каин?
— Слушай, это реально очень долгая и запутанная история. Я тебе ее честно и подробно расскажу, но позже. Сейчас нужно найти и спасти моих друзей. Капсулы гибернации…
— Как ты сказал, я все слышала, — тем же неживым тоном отозвалась Мику. — Аэлита Бринн, гражданка Вечной Пятерки, Игорь Дрейк и Алиса Дрейк, граждане Республики. Занимаюсь, ожидай.
И замолчала. Будто трубку положила. Она бы это и сделала, если бы могла.
— М-да… — Ная пронзительно на меня посмотрела. — И что ты собираешься делать?
— Что? Как и сказал — все расскажу, — буркнул я.
— Прямо вот все-все?
— Не начинай, а? Всё!
Чувствуя мой настрой, замолчали все. Даже команда «Кузнечика» притихла, хотя и не понимала, что происходит. Я же ходил из стороны в сторону, борясь с желание разослать фамильяров в разные стороны, чтобы они сами нашли Дрейков и Бринн. И они найдут, даже если придется каждый камень на этой планете поднять и там посмотреть.
Но понимал — Мику со всеми своими аналитическими модулями, доступами и связями, справится быстрее. А я лишь продемонстрирую, в основном себе и девочкам, несдержанность. Не то чтобы это как-то сильно важно и принципиально… А-а, все, выдыхай уже!
Сильно страшных ужасов я себе навоображать не успел — коборгесса справилась раньше. Голосом секретарши она продиктовала координаты хранилища стазисных камер, и предложила транспорт, чтобы туда добраться. Расстояние так-то было приличным.
— Сам, — едва сдерживая возбуждение, отрезал я. — Мику, потом…
— Потом! — а вот и прорезались эмоции. Пока обида.
Ну и хорошо. Несмотря на всю электронику, возможности киборга-убийцы и отца — владельца суперкорпорации, девочка оставалось, в сущности, ребенком. Который очень расстроился и разозлился, что один друг ее обманул.
Даже, если сейчас все аналитические мощности холодно уверяли ее в том, что Каин Ночной Коготь с самого начала был мутной фигурой. И вполне мог — и имел право — скрывать свою настоящую личность. Но все эти выкладки не имели никакого значения, когда бушующие гормоны бились изнутри речитативом: «Друг меня предал!»
Но с этим мы будем разбираться потом. Сейчас нужно вытащить Дрейков.
— Я скоро вернусь! — экипажу «Кузнечика». — Здесь вы в безопасности.