Канал прервался, не дожидаясь ответа.
— Ну что же… не будем играть в «догони меня ракета». Прости, я не смогу присутствовать при распаковке подарка.
— Незачем тебе видеть новую меня без макияжа, — хохотнула Афродита, на самом деле подразумевая, что как минимум сейчас проверит, какой там тип лица и напечатает новое — привычное для нас.
Я проследил, как мы плавно пролетели по выделенному коридору, отдалившись от флота Варгос и покинув область помех гипердвигателям.
— Летим к Фистену, чтобы вернуть груз? — спросила Афродита.
— Да… надо бы. Потом свяжусь с Ником, а пока просто куда-то в его сторону, смещаясь ко внутренним секторам. А мне нужно срочно впасть в кому…
Я сегодня много применял псионику: сначала в перестрелке с Гронтом сломал одному руку, а другого пнул за попытку применить ко мне телекинетику. Затем в пещере сбил плазменный выстрел, вообще-то обладающий немалой кинетической энергией, и сразу со злости отшвырнул ставшего на пути пирата. После поднял пленного за шею и удерживал. Не успел выдохнуть, как сначала помешал ранить меня игольником и встретился с пиромантом, очень сильным по меркам обычных людей, и схлестнулся с ним напрямую. И почти всё без должной концентрации — в спешке.
Псионика черпает энергию из двух источников: что-то берёт в окружающем мире, ведь это способность воздействовать на вселенную ментальным полем. А нужное для этого усилие требует ресурсов организма, не говоря уже о нагрузке на мозг.
Я молод и развиваюсь самостоятельно. Сегодня я опять переступил опасную черту и едва не оставил сестрёнку разбираться со всем в одиночку. Я не должен доводить себя до такого или когда-нибудь подведу не только себя, Лили и Афродиту, но и будущее истинных наследников Вейл.
Не теперь, когда у нас есть реальный шанс что-то изменить.
С этими мыслями я дошёл до своей каюты, скинув скафандр на пол и рухнул в застеленную кровать прямо в комбинезоне, мгновенно позволив себе отключиться.
Я открыл глаза и несколько секунд рассматривал узор потолочной плитки, красиво подсвеченный жёлто-оранжевым ночником. Будь сейчас ночь, его цвет был бы глубоким синим, а если день — то стерильным белым. Значит, сейчас по корабельному времени утро.
Ну и то, что он в принципе работает, и я не в кромешной темноте, означает, что мы до сих пор живы.
Несколько мгновений я позволял себе ни о чём не думать. Очень приятно просыпаться после перегрузки полностью отдохнувшим: за отдачей следует полное расслабление.
Я сел на кровати, ничуть не удивившись тому, что обо мне позаботились и не оставили дрыхнуть в поддоспешном комбинезоне, уткнувшись лицом в покрывало.