— Я приглашаю тебя в свой дом, чтобы ты стала в нем хозяйкой. — Он выдохнул, и осторожно поцеловал мою дрожащую ладонь. — Я отдаю тебе свою жизнь и свободу, чтобы ты могла распоряжаться ими. — Поцеловал вторую ладонь.
Из глаз потекли слезы то ли радости, то ли волнения. Соленые капли скатились на подбородок и упали прямо в искрящуюся реку.
— Я стану твоим безмолвным стражем, твоей защитой, твоей опорой, твоим карающим мечом, твоим преданным рабом. — Он опустился на колени, глаза любимого мужчины сверкнули красным. — Ты станешь моей? Навсегда.
— Да. Конечно да. — Руки дрожали, ноги дрожали, я даже не заметила, как руки покрылись золотой паутиной.
А Бадран ошарашено смотрел на золотистый орнамент на своих руках и повторял:
— Моя. Только моя.
Дарина
семь месяцев спустя
С ночи, когда я стала женой арахнида, прошло семь месяцев. Или чуть больше. Не знаю. Слишком много событий произошло за это время. Особенно тяжело шли первые пару месяцев. Суд отпустил Бияру из-под стражи. Признал арахниду неопасной, и разрешил жить дома до вынесения приговора. Бадран был в ярости, когда увидел мать в особняке.
Не знаю, как она смогла договориться с судом. То ли заплатила, то ли судья была чем-то обязана Бияре. После этого события стало понятно, что арахнида в конце концов будет оправдана. А я, когда вспоминала, что со мной могли сделать трехликие, допустить этого не могла. На помощь пришел Сарх.
Этот старик остался служить у Бадрана. Более того, этот старый хмырь следил за «женской» частью дома. Надо сказать, что с обязанностями он справлялся великолепно. Именно Сарх подсказал Бадрану обратиться в «Верховное судилище Альянса». Бияру изолировали через 3 дня после рассмотрения прошения. Но за тот короткий период, пока она находилась в Клане, крови у меня свекровь попила от души.
Арахнида инициировала разбирательство по вопросу изъятия Бавды у Бадрана. А когда выяснила, что земля фактически принадлежит мне, попыталась ее отсудить. Сначала давила на то, что невестка является представительницей «слаборазвитой расы». С таким интеллектом как у меня, даже полы мыть доверить нельзя. Не говоря уже о каких-то серьезных вещах. Пришлось доказывать уровень своего интеллекта местной комиссии по вменяемости.
Пройти тест было несложно. Более того, те вопросы, что высветились на экране, осилила бы даже дворовая собака. Но, чтобы быть уверенным в «беспристрастности экспертов» Бадран пообещал комиссии стереть с лица Рартора их кланы.
После неудачи с признанием меня недееспособной, Бияра решила воспользоваться козырем с трехликими. Свекровь заявляла, что «в брюхе моем живет плод трехликого». А значит, я ставлю под угрозу благополучие Черного Клана и Рартора. Это стало последней каплей на мельницу терпения мужа. Подозреваю, если бы не мои уговоры, арахнида давно валялась бы мертвой где-то в пустыне. Но мне не хотелось чувствовать себя виноватой в смерти свекрови. Бадран запер ее в одном из подземных казематов и обратился в Альянс. Сторожить родственницу поставили япи. Белая Моль оказалась для Бияры страшнее бубонной чумы.