— Явно, ты будешь первым, кто самовольно покинет фригольд. Обычно, вы держитесь вместе.
— Я же сказал, создам новый форпост землян и назову его «Честь». Ведь, тогда мы не струсили перед страхом. Не поддались ему. К тому же у меня некое предчувствие, что те тяжёлые камни, которыми ты завалил вход в пещеру, в будущем не удержат напор Тьмы.
— Расслабься уже Василий! Я там навалил такую груду булыжников, что эту пещеру никто не найдёт.
— Снаружи, может нет. А вот, изнутри? Псайкарг, как-то появился в той пещере и та слизь с отростками?
— Если ты помнишь… Ночью! Псайкарг, вроде бы частенько вылезал из той пещеры. Сама Налия говорила, что отродье крало жителей, да и кости у подножия, тому доказательство. Может, он на своих ножках, ночью, как-то и добрался до горы. А когда устроил в ней своё логово, то слизь сама завелась с отростками, нужно было псайкаргу, просто проветривать помещение. Хех… — здоровяк скривился. Явно, он понял, что ерунду сморозил.
— Ты веришь в то, что ты мне сейчас сказал?
— Нет. Также не верю и в то, что тьма снова выскочит из той пещеры. Похоже, лекарь залечил тебя. Остынь, Василий. Попей водички.
— А я и не заставляю тебя верить мне! Я просто делюсь своими мыслями. Во фригольд еду, чтобы узнать свою личность. Ты вроде говорил мне, что… всем… но-во-прибывшим сканируют бровь… — невольно, я прикоснулся пальцами ко шву над глазом и в ту же секунду вспомнил слова Киамарта, о том что какая-та штука выскочила из-под кожи. «Неужели, тогда в пещере, псайкарг использовал силу Руны, чтобы сделать это?»
— Именно так! Новоприбывших, проверяют, уточняют, вносят в какую-то базу. Василий, ты что там, язык проглотил? Чего замямлил и замолк? Не хочешь разговаривать, но и не надо. Правильно, лучше помолчим. О моя Лахвана! Спасибо тебе за сына Керта!
Неужели, над глазом, под кожей у меня был некое устройство, в котором хранилась вся информация обо мне? Если, это так, то теперь я никогда не узнаю, свою должность в этом проекте, фамилию и кто я вообще. Надежда, только на то, что временная амнезия после криосна и не хилой встряски при приземлении пройдёт.
Когда до стены оставалось примерно километра два-три, то отбрасывающая от неё тень уже накрывала нас. Лично я, аж продрог до костей от царившего здесь холода. К тому же, у меня складывалось такое впечатления, что рядом с этим древним сооружением, нет такого понятия, как время, только безмолвный, леденящий гнёт. Земля была тому доказательством, повсюду росла бурая, хрупкая трава, на которой был иней или просто белый налёт. Когда кархи наступали на ней, то она рассыпалась пылью, которая поднимаясь в воздух, заставляла меня сильно кашлять. Поэтому, недолго думая, из криптора я достал повязку и обмотал ею рот.