Спустившись по винтовой лестнице, которая опоясывала золотистые стены, я увидел прикованного цепями крепкого мужчину лет сорока-пятидесяти с длинной бородой. На его лице виднелись следы отравления — чёрные прожилки. И ещё там была Тарария, она молча смотрела на отца.
— Отойди от него! — громко прокричал я. — Всё кончено, ты проиграла, как и Анафал. — Камос, как освободить Нора? Есть ключ?
— Он у меня, — рыжеволосая демонстративно подняла предмет над головой. Потом резко обернулась к нам. — Мои гарантии, если я отдам ключ вам? А? Да-да, — часто закивав, остроухая опустила руку.
— Мы позволим тебе покинуть Эол, — спокойно ответил я.
— Да, что вы с ней сюсюкайтесь, командир, — Лина подлетев к Тарарии, врезала ей кулаком в глаз и забрала ключ. — Больше не вижу проблемы, командир, — подойдя к Нору, она освободила его.
Открыв глаза, Кинг потянул руки к дочери. По его мутному взгляду было понятно, что в данный момент он плохо соображает. Явно, дрянь которой его отравили, сильно разрушала не только его тело, но и разум.
— Мирраэль. Ты жива… Мирраэль? Где наша дочь Тарария? Я хочу её увидеть, — продолжал бормотать ослабленным голосом.
— Нет, отец! Я не мама. Я твоя дочь. Мама давно уже умерла, как и ты для меня.
Лина второй раз зарядила остроухой, но уже по носопырке.
— Разве, так со старшими разговаривают? Имей уважение к своему отцу, дрянная девчонка.
Лина снова сделала замах рукой, но я резко остановил её, сказав, что: «Хватит!»
После отыскал в своей Скрижали Руну Исцеления, которая досталась мне от Антара. Она оказалась Серебряной. Тогда понятно, почему раны зеленоглазого быстро затягивались, а яд кинжалов был ему нипочём.
Активировав Руну-Заклинание, подошёл к Нору и приложил свою ладонь к его голове. Через секунду, его лицо приобрело нормальный оттенок, взгляд стал ясным, хотя он смотрел на нас недоумённым взглядом. В первую очередь, Кинг подорвался к дочери, но та грубо отталкивала его от себя.
— Тарария, в чём дело? Почему я нахожусь здесь? Что тут делают фригольдеры?
— Отстань отец! — на глазах остроухой заблестели слёзы.
Неужто раскаивается в содеянном? Мне лично с трудом вериться. Наверняка играет.
— Она предала вас, — произнеся, я поставил тупым гонцом перед собой трезубец. — А мы спасли вас. Меня зовут Василий, командир копья, а это мои верные товарищи. Против вас был совершён заговор, который возглавил Анафал, вроде как ваш дальний родственник. Камос подтвердит, — кивнул старику.
Остроухий тут же упал на колени перед Нором и стал вымаливать прощение. Лицо Кинга, словно окаменело, черты стали резкими и жесткими. Сдвинув брови, Нор схватил дочь за руку и рывком подтянул к себе.