— Давно это яйцо находится здесь…? — вдруг сорвалось с губ Ланы.
— Ты о чём? — я недоумённо сдвинул брови.
— Да так… — отмахнулась рукой.
К этому моменту командир подошёл к нам. Встал напротив.
— Завтра посмотрим, что с винтокрылом. Феникс сказал, что починить его можно. Если удастся подцепить это яйцо, то во фригольде, думаю, будут рады увидеть не вылупившегося драгана. Если приручить это существо, то это будет весомым аргументом против тех, кто осмелиться напасть на Прайд. Ну, а пока нужно отдать почести павшим. Тем более, Шону и Соне. Они были лучшими Восходящими в моём копье.
Неожиданно, усатый окликнул Боба. Толстяк даже прижал подбородок и насупился.
— Малец, ты неплохо сражался. — после чего перевел свой суровый взгляд на Феникса. Выдержав короткую паузу, добавил. — Уверен, этот тепличный юноша заслуживает Стигмат, как никто другой. И я буду рад видеть тебя в своём копье, Боб.
— Я… Тоже б-был бы рад, командир, быть в вашем копье. — слегка заикаясь, отозвался ошеломленный оценкой своего участия в походе товарищ.
— Другого ответа я и не ждал. — проведя по усам, Дрэг жестом обеих рук показал всем спускаться.
Долго пришлось собирать тела павших, чтобы придать их пламени пылающего костра. Последними мы проводили Шона и Соню. В этот раз не было громких речей от Дрэга. Все стояли, молча глядя на извивающиеся языки пламени. Пространство вокруг, приобретя оранжево-красные оттенки, словно пульсировало, то сжимаясь, то расширяясь в такт костра. Но его тепло не могло растопить наши заледеневшие сердца, ибо в этот момент мы прощались с Восходящими фригольда Прайд.
Вскоре тьма стала отступать, но башня находилась прямо на окраине Круга жизни, поэтому света здесь особо не было, только вечные сумерки. В эту ночь никто не спал, все были погружены в скорбь. Даже я. Хотя Про Шона и Соню у меня были сомнения, но всё же, они сражались плечом к плечу со мной.
Постепенно все стали расходиться по своим делам, только я стоял и молча смотрел на догорающие угли. В какой-то момент со спины подошла Лана и нежно обняла меня, после прошептала на ухо, словно ласкающий ветер:
— Пора.
Я глубоко вздохнул и закивал. Повернувшись лицом к Лане, обнял её, и из моих глаз по закопченным щекам прочертили дорожки непрошенные слёзы.
Невзначай вспомнился давний кошмарный сон. Когда моя возлюбленная висела на столбе, истекая кровью. Я рад, что смог спасти её, успел, не отступил, не сдался, вопреки трудностям, которые были на моём пути к этой башни Скорби.
К этому моменту все собрались возле ворот. Я предоставил Эммануила своей девушке, ведь ящеров на всех не хватало, а путь предстоял неблизкий. Дрэг снова вдохнул в свой горн мощь дыхания и звук, разрывающий пространство, ознаменовал начала похода к винтокрылу. Цепочкой мы тронулись совершить ещё один подвиг, кто ехал на кархах, а кто шёл, как, например, я.