Я нервно взъерошила волосы. Наши потомки прилетели в прошлое, зная, что не вернутся домой. Мы все гадали, не видели мотивов пришельцев, поначалу это выглядело как оголтелая агрессия, абсолютно бессмысленная. Если бы не последний контакт. Как и все остальные люди нашего времени, сказанное таинственным пришельцем, я помнила слово в слово:
«Знайте: всему предшествует своя причина, у всего есть следствие. Мы не просим у вас прощения или понимания. Так было нужно».
Все вставало на свои места.
Альянсу во время сражений не достался ни один корабль из эскадры вторженцев. Все звездолеты были уничтожены Космическими силами или самими пришельцами. И последний тоже. После того как человек оставил нам послание – взрыв разложил дредноут до элементарных частиц.
– Но оставили. Один пришельцы упустили. Сожженый звездолет на Стефи 121, случайно найденный Альянсом, спустя три тысячи лет после вторжения. Только поэтому мы и оказались здесь, – заметил Дикксон.
Специалисты Альянса пришли к выводу, что рванул торпедный отсек и он уничтожил корабль. Теперь у меня закрадывалась мысль, что по какой-то причине самоликвидация не прошла, как планировалась.
– Так и есть. В журнале есть информация: Ро Вейн, по дошедшим с той стороны данным предполагал, что один из звездолетов совершил аварийную посадку на Стефи 121g. Он высказал обеспокоенность, смог ли экипаж починить корабль, но был уверен, что в случае неудачи – сработает заложенная в корабле программа самоуничтожения, – подтвердил Риккон.
Вторженцы хотели уберечь нас от своей реальности, а оставили нам технологии и возможность перейти через червоточину! Насмешка судьбы.
– Прогрессивные потомки облажались, и не один раз, – прошипел Никита рядом. – Да им «премию Дарвина» можно выдать!
– Они ее получили, – прогудел Кристиан, который все слышал. – Но печально осознавать, что мы имеем отношение к этим типам. Пусть и очень дальнее.
Сложно было с ним не согласиться! Меня захлестнуло раздражение. Кто-то решил поиграть в Богов, а расхлебывать нам!
– Предлагаю досмотреть до конца, – прервал гул голосов Риккон. – А потом нам придется принимать решения.
– Я и мои звездные соратники остались на этой стороне. Мы должны были ждать год, а потом независимо от того, вернутся наши люди или нет – уничтожить квантовый аспиратор и схлопнуть мост. Базу предполагалось оставить в качестве последнего аналитического центра, пока не погибнет последний наблюдатель. А после этого программа саморазрушения превратила бы в прах и ее, – Ро Вейн понуро опустил голову.
Какое-то время он пил воду, молчал и вздыхал. Воспоминания причиняли ему боль. Я ощущала ее кожей, даже через время, сочувствуя давно умершему человеку. Остальные тоже молчали, переживали трагедию и одиночество Ро Вейна вместе с ним.