В перерывах между вибрацией часов я прислушивалась, надеялась услышать шорох, ответный стук. Хоть что-то… но снаружи была тишина. Сквозь нарастающий гул в ушах, слышалось только тяжелое дыхание Кристина и мое частое сердцебиение.
Это порождало новую волну безысходности. По истечении двух часов, опять хотелось все бросить. К чему усилия? К нам не придут. Если ущелье полностью завалило, у команды крейсера не хватит возможностей вытащить нас отсюда.
«Не хотел бы я оказаться на его месте и сходить с ума, не зная, жива ли ты…».
Дикксон за десять лет не смирился с исчезновением брата. Я не была так значима для него как Риккон… или была? Неважно. Моя смерть скажется на нем.
А моя семья? Сердце кольнуло. Потом пропустило удар и два раза сильно ударилась о грудную клетку. Я не умру на чертовой планете! Стуча по стене камнем, я вымещала вспыхнувшую ярость, пока он не развалился в моих руках.
Проснулся Стриж, он сел, перехватил мою руку и крепко ее сжал:
– У нас еще есть время. Отдохни, Крис.
Четыре с половиной часа…
– Прости… я разбудила тебя, – безжизненно проговорила я. Выброс эмоций был позади, осталось опустошение.
Кристиан поменял аккумулятор в прожекторе, у нас еще оставались запасные батареи и наплечные фонари.
Я подумала, что нам они не пригодятся, но придержала мысли при себе.
Пространство и время превратились в тягучую субстанцию.
Три…
Время уходило, снаружи стояла тишина. Я замирала от каждого звука, но это оказывалось шумом ветра или случайно скатившимся камнем.
Кислорода становилось все меньше. Мне казалось, что мы здесь уже целую вечность. Пить и есть совсем не хотелось. Тупая головная боль становилась интенсивнее. Перед глазами стояла картина, как команда «Стража Небес» разбирает завалы и достает наши тела.
Два часа…
Сердце уже не колотилось как сумасшедшее, словно устав от попыток доставить кислород голодающим клеткам, стучало медленнее, иногда сбивая ритм. Таймер жужжал. Игнорируя его, мы стали пропускать подачу сигнала. Иногда, лежа на боку, поднимали камень и стучали, уже хаотично, не передавая никакого послания.
Один час…
Я потеряла ориентацию в пространстве и ощущала онемение пальцев.
Надежды почти не осталось. Я хотела просто закрыть глаза и лежать, только бы не видеть камни вокруг себя. Казалось, узкое убежище становилось меньше, стены сдвигались, еще немного и они нас раздавят. Ловушка готовилась захлопнуться.
– Кристиан, ты о чем-нибудь жалеешь? – Собственный голос звучал надломленно и тихо.
– Я не слетал к родным на Землю, до того как подписал назначение на «Страж». Думал, когда вернусь – наведаюсь домой. А ты?