Он мотнул головой в сторону экрана с голубой планетой и затем, опустив взгляд, тихо произнес:
— Остальное я скажу тебе позже и только наедине.
Крон изучающе посмотрел на него, кивнул и движением пальца приблизил к себе интересующую планету.
Выдержав паузу и внимательно рассмотрев ее со всех сторон, он спросил у Лот Ин Эрма:
— Лот, — Крон повернулся к бывшему члену Совета. — Ты назвал ее Терра?
— Да.
— Да будет так!
Крон медленно склонил голову.
— Дальше не идем. Лучшего места для засады не найти. Остаемся здесь и готовим митхарианцам достойную встречу. Вик, распорядись установить маяки, и готовьте высадку на планету, но так, чтобы сильно не напугать местных жителей.
Огромный зотэрианец молча склонил голову и направился исполнять приказ. Их путь определился. Здесь, у этого голубого мира, они сделают свой последний рубеж обороны.
Во сне и наяву
Глава 1. На заставе
Москва. Декабрь 1975 года
Я стоял посреди прачечной комнаты босиком на холодном бетонном полу, на мне, кроме трусов, ничего нет. Губы разбиты в кровь, правый глаз почти совсем заплыл, а на бритом затылке приличных размеров шишка. Я весь дрожал от холода и злости. Страха уже не было.
Напротив меня пятеро, все из старшей группы нашего спортивного интерната. Им всем уже почти по шестнадцать. Все мускулистые, крепкие, как гвозди, борзые от своего превосходства и безнаказанности. Им ли опасаться избитого и дрожащего всем телом десятилетнего пацана.
— Слышь ты, шкет! Тебе русским языком сказали, посылку с хавчиком* сюда! Что тебе неясно? Куда ты опять всю жрачку закрысил?
— Я ве закфисил, — без двух передних выбитых зубов выговаривать слова получалось не очень, — я пофелил с фуфьями…
— Что? А мы тебе кто? Да мы твои самые лучшие друзья! Разве не так? Гиви, а ну-ка покажи ему, как ты его любишь!
От удара в ухо в голове зазвенели колокола, и всё поплыло перед глазами.
Я зашатался, слепо оперевшись рукой об стену.
— Значит, слушай сюда, шкет! — сквозь набат в ушах я услышал слова Паши Луценко, заводилы и главаря. — Это последний раз, ты слышишь? Запомни, весь хавчик и всё, что тебе папаша твой приносит, сначала сюда, а что останется, то тебе, понятно? Не слышу…
Он не успел договорить, как у меня в голове что-то ощутимо щелкнуло. Горячая волна прошла по всему телу, и мгновенно возникшая злость переполнила меня настолько, что в следующую секунду я уже и не соображал, что делал.
Я резко поднырнул под тянущуюся ко мне руку, крепко вцепился ему в ноги выше колен и, совершенно не обращая внимания на сыпавшиеся сверху удары локтями по моей спине, с криком ярости оторвал его от земли. Ослепнув от злости и дико рыча, я со всего маху приложил его спиной об угол прикрученной намертво к полу стиральной машинки.