Для пробития бреши в наших рядах, он выбрал центр, где скопились таморианские трофеи. Зная изначальную слабость их щитов и вооружения, я бы тоже так поступил, но наши инженеры и техники неплохо тут поработали, и теперь эти некогда слабые таморианские корабли ни в чём не уступали митхарианским.
Замысел врага прост и понятен. Вклиниться. Разделить и уничтожить.
Ну что же… пытайтесь!
Тем временем наши операторы, мастерски маневрируя, меняли корабли с истощенными щитами местами, подставляя под удары противника более крепкие.
Митхарианцы, изыскав у себя какие-то резервы, усилили нажим, и справедливости ради стоит заметить, что это упорство начало приносить свои плоды.
Вот один наш трофей вспыхнул и развалился на части, почти сразу же за ним другой, потом третий…
Образовались бреши в наших рядах и, если их не заткнуть, то план противника может увенчаться успехом.
Митхарианцы и их союзники, пользуясь этим успехом, выпустили несколько сотен юрких веретенообразных истребителей, которые попытались вклиниться в наши ряды и внести там сумятицу и хаос, но противоабардажные системы справились на отлично, отогнав их обратно.
Враг, неся ощутимые потери, начал активно маневрировать, постоянно перестраиваясь и оттягивая наиболее поврежденные корабли в тыл.
С наших фрегатов тоже стали поступать доклады о просаженных щитах и необходимости короткой передышки, чтобы пополнить энергию, не задействуя резервные генераторы.
Я услышал предупреждающий звуковой сигнал. Бросил взгляд на вражеские позиции.
Ну наконец-то!
Фланги противника уже основательно залезли на минные поля.
Пора!
Перед активацией минных полей я дал команду:
— Укрыться за трофеями! Трофеям прекратить огонь — вся энергия в щиты! Фрегатам усилить удары по противнику. Приоритет — центр их строя.
Ух, как вовремя!
С активацией минных полей фланги у противника почти полностью перестали существовать, а в нашу сторону с бешеной скоростью понеслись обломки вражеских звездолетов.
Перевел взгляд в наш тыл. Там одинокая крепость вела бой с двумя крейсерами противника. Один из них уже получил критические повреждения и, разваливаясь на части, падал на поверхность планеты. От него отделялись большие спасательные пирамиды и, отчаянно маневрируя между своими же обломками, неслись вниз.
Оператор крепости не дремал и со снайперской точностью уничтожал их в полете. На поверхность падали только горящие обломки, но нескольким пирамидам всё-таки удалось прорваться и, раскалившись докрасна, они ворвались в атмосферу Литэр.
Другой крейсер, окутавшись щитами, упорно огрызался и тоже пытался пробиться к поверхности. Казалось, еще чуть-чуть и он добьётся успеха, но оператор подгадал момент и влепил в него с десяток ракет какой-то пугающей мощности. Пробив щиты, несколько штук впились в его борт, и в следующий миг от могучего крейсера осталась одна только звездная пыль.