Виза вновь закрыла глаза и плавно откинулась на мягкую спинку кресла.
— В общем, идею я тебе подала, а там дальше консультируйся с Виком и, если посчитаешь нужным, то и с другими членами клана. Кстати, моему отцу будет приятно, если ты поинтересуешься его мнением.
Я погладил ее ступню и, улыбнувшись, прикоснулся губами к кончикам пальцев.
Лот снова оказался прав.
Новые реальности
Глава 2. Новые реальности.
Гигемеш очнулся от резкой головной боли и, жалобно застонав, чуть приоткрыл глаза.
Вокруг всё как в тумане, всюду размытые смазанные образы и оглушающий ритмичный гул, который совсем не давал сосредоточиться.
Где он? Что с ним?
В памяти как бы нехотя начало всплывать то, что он увидел последним: тянущаяся к нему рука Первого, а затем темнота. Перед этим он там еще что-то говорил о каком-то там чипе в его голове… Но неужели это о той игле, что когда-то вставил ему в лоб ненавистный настоятель храма Шахри — Пармаш? Но ведь Агеш, которая хорошо была знакома с такими иглами, говорила ему, что та вскоре после установки должна была исчезнуть сама по себе, и времени уже с тех пор прошло немало. Тогда что, и почему он почти ничего не видит?
Стараясь не паниковать, Гигемеш прислушался к себе.
Что-то неуловимо изменилось в нём, но вот что?
А где Первый? Почему он один? Где все Ши?
Шейма⁈
Тут пульсирующий шум в голове усилился перейдя в сплошной гул, и резкая нестерпимая боль пронзила всё тело. Теряя сознание, он почувствовал, как снова проваливается в спасительную темноту.
Повторное пробуждение было не таким стремительным, как первое.
Сначала послышался тонкий, сверлящий голову писк, затем генерал почувствовал, как во всём теле поднимается нестерпимый зуд, сопровождаемый жестким покалыванием в затылке.
Он с трудом открыл глаза. Какая-то сумасшедшая карусель ритмично меняла местами потолок с полом. Мельтешение перед глазами было настолько быстрым, что Гигемеш зажмурился и, судорожно во что-то вцепившись, шумно задышал, стараясь разогнать по венам застывшую кровь.
Надо дышать, дышать и не останавливаться!
Глубокое дыхание должно помочь! Так его учили наставники, и так его учили мучители в храме Шахри — будь он проклят…
Чуть приоткрыв глаза, он продолжал дышать полной грудью, стараясь унять боль и бешено скачущие перед ним образы.
И о чудо… это помогло, и потолок с полом постепенно заняли свои места. Боль исчезла. На смену зуду пришло приятное щекотание и легкое, чуть заметное покалывание в кончике хвоста.
Зрение еще не восстановилось полностью, и ему приходилось смотреть на всё, как сквозь мутную пелену.