Хм-м…
А как их красиво выдать?
И вообще с какой тематикой?
Как выглядит эскиз туфли?
Нет, я точно опозорюсь!
Что же нарисовать?
Бросаю взгляд на свою ногу и срисовываю мамины туфли, добавив от себя несколько деталей, делая их слегка современнее.
В какой-то момент мужчина оказывается рядом и перехватывает у меня рисунок.
— Не останавливайся! — вручает рисунок обратно.
Продолжаю рисовать, добавляя в туфлю легкость, хрупкость и… нежность. Почти хрустальные туфли Золушки делаю.
— Они идеальны! — восклицает мужчина и, достав второй лист и другой карандаш, начинает рисовать туфли сам. Почти такие же, как у меня, но его линии другие. Правильные, профессиональные. Если в моих мягкость, то у него — вызывающая легкость.
— Мне кажется, что было бы красиво сюда добавить ленту, — указываю концом своего карандаша на его рисунок.
— Да-да! А в-третьих… — тянет он и мигом начинает рисовать на третьем листе макет такой же туфли, но добавляя в нее уже что-то иное. — А в этих добавляем сюда подъем, каблук делаем здесь уже, здесь шире. Сюда поднимем и… вот здесь рисуем… Да, здесь лента, а сюда…
— Носик бы не такой острый, — наглея, раздаю советы.
— Да-да! — соглашается со мной. — Ты права! Но это наметки! Завтра доведу до идеала! А как думаешь, сюда добавить вставку?
— Я бы не добавляла, — с пафосом дизайнера отрицаю его предложение. — Я бы добавила что-то похожее на стразы, которые…
— Как твое платье, да?!
— Ну да!
— Точно! — и он прорисовывает все, что мы оговариваем. — Смотри, а здесь…
Не знаю, сколько прошло времени, но мы сидим на балконе и рисуем.
Я забываю обо всем.
Зачем пришла сюда.
Что именно планировала делать на этом юбилее.
Мир вокруг теряет значение. Есть только я, мой прекрасный джентльмен и наши эскизы туфель.
— Замерзла? — в какой-то момент спрашивает мой джентльмен.
— А?
— Ты трясешься, — говорит он, и я лишь сейчас замечаю, что и правда трясусь от холода.
— Слегка, — отвечаю ему смущенно.
Мужчина поднимается на ноги и снимает с себя пиджак. Аккуратно берет меня за руку и поднимает на ноги, чтобы накинуть пиджак на мои плечи.
— Теперь лучше? — спрашивает, мягко улыбнувшись, заботливо поправляя воротник пиджака вокруг моей шеи.
Его взгляд становится глубже, проникновеннее. Я чувствую тепло его рук даже сквозь ткань пиджака. Ощущаю нежность каждого прикосновения.
Его глаза медленно опускаются к моим губам, словно он проверяет мою реакцию.
Сердце начинает биться быстрее, дыхание перехватывает.
Я молча смотрю на него, не отрывая взгляда, едва заметно кивнув.
Между нами повисает напряженная тишина, наполненная ожиданием.