И даже перед журналистами он меня не подставил… как я поначалу думала.
Он спокойно отвечал на их вопросы, пока я молча стояла рядом и пыталась улыбаться. Кивала, улыбалась и совсем не ожидала такой подставы от любимого.
Правда, все меняется после одного лишь вопроса.
— Скажите, этот тандем между вами был чем-то рабочим или перед нами новый творческий союз, где властвует любовь? — спрашивает журналистка, намекая на меня и Севу.
— Эта коллекция была создана мной и моей девушкой Эллой, — отвечает любимый, улыбнувшись шире. — Да, у нас больше чем просто работа. Она моя муза и моя любовь. Благодаря ей вы сейчас видите эту коллекцию. Элла меня вдохновила на это. И без нее я бы никогда не создал это! Элла безумно талантливая девушка и перспективный будущий дизайнер.
— Скажите, а как вы познакомились? — зацепившись за тему, интересуется другая журналистка.
— На этот вопрос я отвечу вам чуть позже, — загадочно бросает любимый, обернувшись ко мне. — Сейчас есть вопрос посерьезнее, — произносит он и медленно опускается на одно колено передо мной. Залезает рукой в карман и достает коробочку с кольцом. — Элла, моя прекрасная Золушка, ты станешь моей женой? Моей любимой Золушкой до конца своей жизни?
Округлив глаза, смотрю на него и не могу поверить в то, что слышу.
Может, показалось?
Несколько раз моргаю, но Сева по-прежнему остается стоять передо мной с кольцом в руках.
Он делает мне предложение?
Но мы ведь совсем немного вместе…
И… он… Божечки!..
— Элла, камеры ждут, — напоминает о себе любимый. — Ты станешь моей женой? Ты позволишь мне стать твоим мужем?
— Я… я согласна! Я… я стану твоим мужем… ой, то есть… я буду… этот… Ты муж, а я жена! Согласна я! Да! Да!
Опозорил меня! Подставил!
Но почему так плевать? Особенно когда он сжимает меня в объятиях, нашептывая слова любви прямо перед объективами десятка камер.
Поженились мы с Севой лишь через год. Целый год я ходила его невестой, потому что то одно случалось, то второе, то третье.
Но больше тянуть не вышло…
Оглядываю свое отражение в зеркале… мамино платье… Сева его нашел и отреставрировал. Он даже мамины туфельки воссоздал, но внес кое-какие изменения из-за кое-каких моих изменений.
— Дотянули, — фыркает без пяти муж. — Родители мне весь мозг вынесли, — ворчит Сева, застегивая ремешки на моих туфлях.
— Сам же понимаешь, — оправдываюсь, потому что и правда чувствую вину. Сева почти сразу после предложения хотел, но я все тянула. — Работа. Учеба!
— Зато сейчас впопыхах, — качает он головой и выпрямляется. — Тебя-то родители мои не тронут. Ты их внука носишь уже третий месяц. А я получаю по самые небалуй, хотя я все эти месяцы ходил за тобой и просил определиться с датой. И это ты бегала…