— Как скажете, — согласился я. — Чем обязан, князь Михаил?
— Странный вопрос, — хохотнул мой собеседник. — Желаю получить заслуженную награду. Отыскал я то, что тебе потребно, Хранитель.
— Однако! — восхитился я. — Прямо именно та самая подвеска?
— С вероятностью до девяноста процентов, — подумав, ответил вурдалак. — Тот, кто принес мне информацию, видел данное украшение своими собственными глазами, и утверждает, что оно один в один похоже на то, что ты изобразил на рисунке. Так что спускайся вниз, к подъезду, Хранитель. Я жду тебя в машине.
Неожиданно. Серьезно — неожиданно. Я, признаться, в то, что кто-то из кровососов сможет мне помочь, не особо верил, а они раз — и вот так меня обескуражили. Хотя, разумеется, приятно обескуражили.
Князь был учтив и доброжелателен, но определенные сомнения в том, что он не пожелает прокусить мне шею, все же имелись, поскольку очень уж вурдалаки стремная публика. Вон того же Данилу возьми — ему вообще законы не писаны. По-хорошему, надо было бы позвонить Михееву, подстраховаться, но дергать его каждый раз все же не хотелось. В конце концов, он же не бюро добрых услуг, верно? Шлюндт тоже не подходил, поскольку он немедленно задал бы десяток вопросов, а после затеял очередную сложносочиненную игру. А больше мне звонить некому. Нет, есть еще Стелла, но подобный вариант рассматривать просто смешно, ей только в радость будет, если меня сожрут. Впрочем, она непременно расскажет о том, что учудили вурдалаки, своей повелительнице, а та просто из вредности раньше или позже донесет информацию до нужных ушей, что довольно неплохо. Мне это не поможет, но само осознание того, что моим убийцам глаз на задницу натянут, душу в последний миг жизни согреет.
Короче говоря — единственным моим другом оказался парабеллум, который я определил в наплечную кобуру, купленную пару дней назад, за компанию с нормальным набором для чистки оружия. Днями в город пришли тучи и северный ветер, изрядно похолодало, и теперь можно было носить оружие более-менее комфортно, под курткой. Правда, очередное заявление о его сдаче в комплекте с кобурой смотрелось довольно странно, но закон хорош тем, что для него не существует понятия абсурдности. Бумажка есть? Дата сегодняшняя? Ну и все.
Хотя… Это Россия. Захотят посадить — посадят. Я же говорю — нет у нас в этой связи слова «абсурдно», потому что мы веками живем на грани здравого смысла. И нам это нравится! Потому что так жить не скучно, всегда есть кого поругать и за что выпить.
— Рад видеть, — сообщил мне князь, когда я залез в машину, с удобством расположившись на заднем сиденье, рядом с ним. — Данила, поехали.