У дальнего входа в окружении молчаливых охранников застыл с бокалом шампанского Артём Мухин. Когда Марина предложила позвать представителей могущественного рода, для выстраивания связей, я был только за. Мой культурный советник о наших отношениях ничего не знала, однако мне показалось такое предложение хорошей идеей.
Рядом с сыном бандита стоял тщедушный брат, высокий и очень худой, выпученные глаза и кривые зубы. Этот не сводил взгляда со Светланы весь вечер, и едва ли слюни не пускал. Сам Артём ощутимо нервничал, да и охрана была начеку. И очень зря. На территории Конструкта атаковать никто не станет. Такие вещи свершаются на слепых пятнах. Которых, благодаря Фокус-Столбам, в Империи становилось всё меньше.
За Мухиным внимательно наблюдал статный полковник Корпуса Жандармерии. На груди военного сверкали награды. Седые виски, строгая причёска. Он находился в окружении пташек пониже рангом, задумчиво смаковал коньяк. Господин Стоев. Человек, имя которого было в папке Матюхина, подчёркнутое несколько раз и обведённое. Лейтенант предполагал, что этот персонаж, с красной отметкой над головой, был прикормлен семьёй Мухиных.
Кстати, представителей власти, находящихся под пятой криминального рода, на моём званом ужине насчитывалось человек пять. И не все знали о коллегах. Кто-то получал конверты из рук непосредственно Семёна, кто-то от его сына, кто-то от брата, Павла Мухина.
Доказательств, разумеется, никаких не было, и лейтенант полиции переть против таких связей благоразумно не стал. Предоставил это мне. Что ж… Правильно сделал.
По каждому из персонажей работали мои виртуальные помощники, раскапывая множество транзакций, прослеживая и анализируя их. Определяя счета, переводы между ними, выводы средств и поступления. Мне нужно было всё. Потому что информация правит миром.
— Очень рад видеть вас всех здесь, дамы и господа! — проговорил я в микрофон. — Это так прекрасно, что в сложные времена культура способна собрать в одном месте столько замечательных людей. И это совсем неудивительно. Потому что искусство вечно. Я имею в виду настоящее искусство!
Я сделал паузу, оглядывая зал. После чего продолжил:
— А ещё искусство объединяет.
Паулина слегка шлёпнула веером по руке офицера, призывая того послушать меня, а не лезть к ней. Парень пристыженно обернулся. Вепрь осушил очередной бокал и стоял с ним, не зная, куда его поставить. Мимо скользнул официант, грациозно забрав пустую посуду. Охотник смущённо завёл обе руки за спину и принялся покачиваться на носках.
— И в этот чудесный осенний день, стоя среди шедевров русской культуры, глядя на людей, не побоявшихся приехать на границу с Изнанкой ради встречи с искусством, я хочу сделать торжественное объявление.