Но вот протащить по выделенной полосе мост, по которому пройдёт техника… Кто бы ни проделал такую работу — надо пожать ему руку.
Карта с нанесёнными на неё объектами мятежников восточнее Березняков и Южно-Сахалинска повисла в расположении штаба прибывших войск и сначала вызвала вопросы у части офицеров, пока улыбчивый полковник в полевой зимней форме не приказал использовать её как библию. Несмотря на милую доброжелательную улыбку — речь его восприняли донельзя серьёзно, цели ушли по цепочке дальше и, несмотря на то что большая часть объектов опустела — по ним всё равно стали прилетать снаряды имперской артиллерии, использующей мои координаты.
Насладившись результатами своей работы, я двинулся к Конструкту Березняков, одновременно наблюдая за угасанием мировой революции. Отдельное внимание пришлось на юг Южно-Сахалинска. В порту шла толчея, два набитых битком корабля уже отчалили, и те, кому не хватило места, толпились на пристанях и носились в поисках чего-нибудь подходящего в качестве плавсредства. Некоторые даже спускали на воду весельные лодки.
Барон Гжежинский стоял на корме и волком смотрел на оставляемый город. Зубы мятежника скрежетали. Всё спокойствие осталось в прошлом.
— Компадре Бета-1, двигатели не справляются! — раздалось в его рации. Барон поморщился, как от зубного прострела, пошарил по карманам и вытащил мятую пачку сигарет, открыл её, выудил первую и увидел, что та сломана. Зло перебрал остальные, плюну и бросил пачку за борт. Всё это время рация верещала о ситуации с перегревом двигателей и проблемах в машинном отделении.
Наконец, барон прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, но не сдержался и гаркнул:
— В чём дело?
— Посмотрите сами, компадре! — взмолился голос. — Я такого не видел. Помехи в воде! Течение сносит!
Гжежинский отлепился от поребрика и стал пробиваться через толпу.
— Смотрите, что это? — донеслось до него, и клич подхватили взволнованные беглецы. Соседний корабль гудел, трубы дымили чёрным, но несмотря на это, стальная громада медленно двигалась кормой к причалам, а перед носом судна бурлила вода, выталкивая посудину прочь. Магический ветер боролся с двигателями, и те не справлялись.
— Именем Императора сдавайтесь, — прогремело с небес. Барон задрал голову и увидел там висящую среди звёзд фигурку, окружённую огненными сферами. Гжежинский огляделся, выхватил из рук ближайшего солдата винтовку, услышал в ответ ругательство на испанском и прикладом ударил в лицо недовольному. Перехватил оружие, прицелился и выстрелил в небесного мага.
— Вы ещё можете получить милость Государя, — продолжал тот, будто и не заметив выстрела. Барон с рыком палил в висящего над кораблями старца, но пули не причиняли тому вреда. Вдруг дыхание мятежника остановилось, Гжежинский схватился за горло, и невидимая сила потащила его в небо. Суча ногами, хрипя, барон поднимался в небо, пока не оказался напротив седовласого Святозара. Архонт холодно посмотрел в глаза мятежнику, вытягивая воздух из измученных лёгких, и когда тело барона задрожало в агонии — отпустил его.